Чтение онлайн

— Браконьеры, сволочи… — Кадыров потряс руками перед женой Баларгимова. — Это их рук дело. И когда Саттара Аббасова, вместо меня, с инспекцией сожгли… И Сережу Пухова они убили! Конец вашим делишкам пришел! Так мужу и передай. От моей руки он умрет… Шавкат Кадыров это сказал! — Он ткнул в сторону разъяренных псов. — Вот она — их людоедская псарня! Они их не кормят, псы сами научены корм добывать, как волки… Я собак твоих — людоедов — не боюсь! Они боятся меня… Ну!.. — Он повернулся к собакам и стал медленно надвигаться на них. — Ну!..

Собаки, перестав лаять, попятились. Уползли в будки.

Кадыров распахнул куртку, похлопал ладонью по коричневой коже кобуры.

— Они знают, я слов на ветер не бросаю…

Между сараем и домом, где лаяли собаки, обнаружился целый склад запчастей для браконьерской флотилии.

Следователь записывал в протокол:

«Гребные винты в количестве ста пятидесяти штук, стартеры-пускатели… сорок два, крышки редуктора…»

— Пиши: красноловные сети браконьерские… — дежурный — Веденеев — подвез на тележке огромную тяжелую снасть. — Там еще ящики с крючками…

Жена Баларгимова подошла к Туре. Это была еще достаточно привлекательная женщина, фигуристая, с крупной грудью, в последнюю минуту она успела подкраситься, накинула на плечи модную кофточку.

— Сколько раз ему говорила: «Выбрось, Садык, зачем тебе?! Как Плюшкин! Тащит всякую железку, что добрые люди выбросят…» — Она держалась с милицейским начальством на равных.

Кадыров не преминул уколоть:

— Тут одних моторов на целый рыболовный флот.

— Богатства наши кому-то спать не дают… — заметила Баларгимова.

Тура поднял глаза. Между стеклами буфета виднелась фотография. Завоевавшая мир неизвестная японская девушка интимно мигнула ему, не меняя выражения лица.

Внимание Туры, однако, привлекла другая фотография милиционера городской милиции, которого Саматов видел все эти дни то в ресторане, то в отделении.

— Это сын… Мириш… Ваш коллега… — сказала женщина. — Осенью поедет в академию…

— Да-а… Ваш сын, без сомнения, может украсить высший эшелон… — тонко заметил Силов.

Баларгимова не заметила иронии.

— Он оч-чень способный…

Тура взглянул на следующую фотографию. Она была свадебная. Чубатый, в шапке рассыпавшихся волос, смуглый парень прижимал видневшееся из-под фаты улыбающееся лицо невесты.

Лицо невесты показалось Туре знакомым, он определенно узнал его.

Подошедший Хаджинур Орезов подтвердил:

— Это Верка. Жена Умара Кулиева. А это он сам!

— Умар Кулиев?

— Который сжег Рыбоинспекцию!..

Тура взглянул на Орезова и тут же снова обернулся к женщине:

— Он ваш родственник?

— Он сын брата Садыка.

— Джафар носит фамилию Баларгимов?

— Кулиев. Джафар Кулиев.

— Он живет здесь, в городе?

— Он жил здесь. С матерью Умара. Сейчас у него другая жена. Учительница. На том берегу.

— У вас есть их адрес? — Баларгимова закатила глаза к потолку:

— Я где-то записала и забыла… — Сцена была насквозь фальшивая, но Баларгимова и не заботилась о том, чтобы ей поверили. — Может, вы у Садыка спросите, когда он вернется?!

Тура и Силов подошли к машине. Здесь же находился дежурный Веденеев.

— Во сколько отправляется вечерний паром? — Тура обернулся к Веденееву.

— На ту сторону? — Дежурный потянул время. Задумался. Посмотрел на часы. — Сейчас у нас… Так… Через двадцать минут! — Он все просек, и ему не хотелось ехать на тот берег, в командировку.

— Валек… — Тура обернулся к Силову. — Мы здесь все доведем до ума, а ты…

— Я понял…

— Забирай его… — Тура кивнул на дежурного. — Берите машину. Баларгимов, скорее всего, постарается махнуть на тот берег… Надо организовать розыск вместе с соседями…

— Заводи! — крикнул Силов шоферу. Тура отвел его в сторону.

— Возьми на судне «Александр Пушкин» кассеты с допросом Вахидова. Там и другие материалы. Отдашь в Бассейновую прокуратуру. И, вообще… Введешь их в курс дела.

— Понял!

— А, может, и мне с вами? — откуда-то сбоку появился начальник Рыбоинспекции Кадыров. — Я им всем вырву яйца!

— Обойдемся… — Силов уже толкал Веденеева в машину. — Все! Поехали!

Серая неприметная «Волга» отъехала от хозяйственного магазина у базара и влилась в шумный транспортный поток.

Она проследовала через центр мимо выставленных для распродажи небогатых лотков местных коробейников, свернула на набережную.

Сидевший за рулем — средних лет, в армейской пятнистой «камуфляжке» — был непроницаем.

Несколько раз он миновал милицейские кордоны. Его пропускали беспрепятственно, как своего.

Один из офицеров милиции, здороваясь, мигнул:

— Привет, Смирнов.

С набережной «Волга» свернула к пристани. Впереди виднелись очертания огромного морского парома «Советская Нахичевань», белого многопалубного судна, с обрезанной кормой.

Погрузка уже заканчивалась, но для Смирнова сделано было исключение. Матрос грузового трапа показал место, куда поставить машину.

Трюм был уже заполнен. Грузовые, легковые… Иностранные туристические автобусы. Трейлеры с окрашенными в яркие цвета приземистыми контейнерами транссибирского международного контейнерного маршрута.

Машины, машины…

Отдельно грузовые, отдельно легковые. «Жигули», «Москвичи», «Волги»…

Молоденький милиционер с «уоки-токи», проверявший въезжавшие в трюм машины, тоже кивнул Смирнову — он знал его.