След черной рыбы
Шрифт:
— Не стреляйте! Все! Выхожу…
Из тени между машинами показался Баларгимов…
В каюте Силов с ходу начал допрос задержанного. Тут же находился и Веденеев.
— Значит, арестовываете меня? — спросил Баларгимов. — За эту тварь? За Сейфуллина? За то, что он с пьяных глаз дроби себе меж рогов всадил? И из-за этого вы гнали по морю? Да вы бы позвонили — я б и сам пришел…
— Ты бы пришел, — согласно пропел Силов. — Бегом бы бежал! С того берега, правда? — он вдруг вскинулся. — И мешок денег для этого прихватил?
— Я за машиной поехал. Мой-то «Жигуль» совсем не тянет. Ты-то знаешь, — он обернулся к Веденееву.
Тот поспешно кивнул.
— А там они есть! Навалом… — Баларгимов держался спокойно. — А посадить вы меня все равно не посадите… Я чист!
— Конечно! — поддразнил Силов. — Да у тебя одних моторов не меньше, чем на флотилию!
— В хозяйстве все пригодится… Мой отец и дед здесь ловили рыбу. Нас браконьерами начальство сделало! Посчитай, сколько я должен поймать, чтобы от начальства отмазаться… И чтобы мне осталось! А еще родственникам надо помочь. Мой брат ушел из семьи! Учитель! Бросил жену с детьми! А кто же их содержал? На какие деньги? Я их на ноги поставил!
— Умара Кулиева, что ли? — спросил Силов.
— И Умара. Так что… Ничего вы мне не пришьете!
— А пистолет? — спросил дежурный.
— А ты видел его у меня? — поинтересовался Баларгимов. — Нет? Вот и все… Может, кто-то и выбросил пистолет. Да не я!
— А для чего другой стал бы выбрасывать? — спросил дежурный.
— Чтоб не били! Вы же все очень сразу нервными становитесь, если кто-то — не мент — вдруг с оружием… — Он обернулся к Силову. — Начальник! Могу я заказать для нас для всех ужин? Со вчерашнего вечера не ел ничего. И папиросы кончились…
Силов насмешливо следил за ним. Баларгимов уже обернулся к дежурному:
— Слетай в ресторан. Скажи шеф-повару — Садык Баларгимов здесь… Пусть постарается… Полный обед. Закуска, овощи…
— А деньги? — спросил дежурный.
— Ты поищи у себя. Может, найдешь? Потом рассчитаемся…
— Ладно, — прервал Силов. Он уже не смеялся… — Сиди! Перебьешься!.. Веденеев! Вызывай Восточно-Каспийск! Организуй разговор с Саматовым!
Тура разговаривал с паромом из дежурки. Вокруг были люди, вернувшиеся с обыска у Баларгимова. Говорить в их присутствии Саматову не хотелось.
— Понял, — только и сказал он. — Хорошо… — Положив трубку, он обернулся к Хаджинуру Орезову, сидевшему за столом дежурного.
— Готовь сообщение… В соседние управления внутренних дел, в Баку, в Астрахань… «Ориентировка о розыске Баларгимова Садыка отменяется в связи с задержанием последнего…»
Находившийся в дежурке темпераментный начальник Рыбоинспекции Кадыров не выдержал:
— Сволочь! Я бы сам его расстрелял. Ни один бы мускул не дрогнул. Вот сейчас только мы и раскрутим все их дела!..
Тура поднялся к себе.
Гезель за столом не было. Тура прошел в кабинет, снял трубку, подождал.
Потом решительно набрал номер телефона. На другом конце трубку сняла Анна Мурадова.
— Как ты живешь? — спросил он.
— А вы?
— В первую очередь, голодно… Мне кажется, у меня уже несколько дней не было ни крошки во рту. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь теперь утолить свой голод. Но, может, я ошибаюсь? Это мне только кажется?
— Необходим эксперимент.
— Предлагаю сегодня же! В «Интерконтинентале».
— Что-то я не слыхала о таком.
— Я тоже. Но тогда мне придется повести тебя все в тот же ресторан-столовую. На шашлык «Дружба».
— Я не взыскательна, Тура-джан!
— Значит, сразу после работы. У входа!
Саматов поставил «Ниву» на площади, недалеко от ресторана. Ему надо было перейти на другую сторону.
Тура был уже посредине, когда вдруг увидел, как одна из машин, шедшая на большой скорости, внезапно выключила свет.
Она шла по осевой прямо на него.
Чудом он бросил себя вперед на тротуар, к оказавшемуся прямо против него светильнику, а потом еще дальше — за него.
Лихач крутанул руль в его сторону, потом так же резко в другую. Послышался звон разбитого стекла. Крыло машины просквозило в нескольких сантиметрах.
Несколько прохожих, видевших, что произошло, бросились к нему.
— Не задел он вас?
Какая-то женщина заметила:
— Наверняка, пьяный. Ведь видит, что на человека едет!..
— Номер запомнили? — спросил стоявший на ступеньках ресторана человек.
— Нет, я не смотрел. Да вы не волнуйтесь, всякое бывает…
— А зря!
— Наверное, — он поспешил отойти.
Тура еще отряхивал костюм, когда появилась Анна.
— Я не очень опоздала? — она подстриглась под мальчика, выглядела молодо и это чувствовала. — Ну как? — спросила она о прическе.
— Потрясающе!
Он толкнул дверь в ресторан.
Еще в вестибюле их оглушил шум оркестра. Из-за портьеры Тура увидел полуголых танцовщиц, эстрадника, которому Саматов во время их предыдущего визита преподал несколько правил хорошего тона, а также — и это было главным — сына Баларгимова — Мириша — с друзьями.
Баларгимов хмуро взглянул в его сторону.
— Нет, — взял Анну под руку и повернул к дверям. — Сюда мы не пойдем! Я передумал.
— Мне бы тоже не хотелось. У меня такое ощущение, будто у меня на лбу все написано про нас с тобой. И я не хочу, чтобы все это читали.
— Хорошо, — согласился Тура. — Куда же мы поедем?
— Тут есть одно место — «Сахиль», —, по-видимому, еще раньше приняла решение. — Это недалеко. На берегу.
— Что же! Прекрасно.
На этот раз Тура не спешил перейти улицу. Держа Анну за руку, он тщательно примерился, прежде чем ступить на мостовую. В результате они благополучно перебрались на другую сторону. Сели в машину.