Чтение онлайн

— Ки-Ларго! — выкрикнул водитель и остановился на боковой дороге, идущей вдоль автострады. Мадлен забросила рюкзак на спину и выпрыгнула из автобуса, подняв облако пыли.

— Не подскажете, как найти мотель «Домик дельфина»? — спросила она у водителя, прежде чем он закрыл двери.

— Придется с километр вернуться. Нужно было раньше сказать.

— Да ладно, дойду, — отмахнулась она.

Она шла по боковой дороге. Сандалии забились песком и пылью, солнце нещадно жгло голову. По автостраде в обоих направлениях летели машины. Какие-то парни из грузовика кричали ей вслед, предлагая подвезти. Казалось, теперь все разъезжают на этих чудовищных машинах. Острова изменились, Мадлен видела это собственными глазами. Уютные, домашние придорожные кафе и сувенирные лавки сменились экспресс-закусочными, аллеями для гуляния и модными курортами. Но Мадлен была счастлива, это была ее родина.

Девушка-администратор, казалось, была настолько ленива, что не хотела даже рта открыть.

— Он на пристани, — с подчеркнутой медлительностью произнесла она. — За мотелем.

Мадлен обогнула ряд ветхих лачуг и, к своему удивлению, оказалась на набережной с зарослями кариот. [21] Пристань уходила прямо в воду, а вдоль нее располагались ивовые кресла и столики. В одном из кресел сидел мужчина и пристально разглядывал скалы внизу.

— Здравствуйте! — окликнула его Мадлен, подходя ближе. — Прошу прощения, вы мистер Серота?

Мужчина поднял глаза. Он был без рубашки, черный, как негр. Обветренное лицо, длинные седеющие волосы собраны в «конский хвост». Седая борода закрывает рот. У него был китайский разрез глаз. А Мадлен уже и забыла, что рассказывал ей Форрест: мать его отца была китаянкой. Когда она вышла замуж за Энтони Сероту, это вызвало настоящий скандал в Сан-Франциско; видимо, они переехали во Флориду, чтобы избежать гнева обеих семей. Энтони Серота занялся ловлей креветок, потом дело продолжил Сэм, его сын, и Форрест… красавец-внук.

Мистер Серота надел очки, чтобы лучше рассмотреть незнакомку.

— Мы знакомы?

— Мадлен Фрэнк, — представилась она. — Из Ки-Уэста.

Его борода дрогнула, губы расплылись в улыбке.

— Черт меня побери. Конечно! Я слышал о вас.

Она стояла, испытывая неловкость.

— Мне сказали, что вы купили здесь мотель.

— Да, продал катер, — ответил он, снова отвернувшись к скалам.

Мадлен не могла удержаться, чтобы не взглянуть, что же так привлекло его внимание. Под пристанью две огромных игуаны встретились на плоской скале нос к носу. У одной сильно кровоточила глубокая рана у основания хвоста. Обе замерли.

— Боже, она ранена! — воскликнула Мадлен.

— Они дерутся с обеда, — пояснил мужчина. — Думаю, схватка вот-вот закончится.

— Они такие красивые… — прошептала Мадлен, глядя на меряющихся силами доисторических рептилий — больших, как коты. В мгновение ока потенциальная победительница вскочила на раненую подругу, и они стали драться, в приступе ярости вонзая друг в друга зубы. Наконец раненая игуана упала в воду, но тут же перевернулась и стала карабкаться назад.

— Она возвращается! — изумилась Мадлен. — Не могу поверить.

— Вот вам и рептилии. Гордость и полнейшая глупость. Ведут себя, как драчуны в пивной.

Внезапно он поднял на нее глаза.

— О, я совсем увлекся! Присаживайтесь, прошу вас.

Мадлен села в плетеное кресло и положила ноги на стол.

По правде говоря, ей не очень-то хотелось смотреть на отвратительное побоище. От этого зрелища к горлу подступила тошнота. Она взглянула на крошечные островки, разбросанные вдалеке. Над головой пролетели два пеликана. Мимо в каноэ проплыл какой-то мужчина.

— Мистер Серота, я приехала узнать насчет Форреста.

Он откинулся назад и тоже забросил ноги на стол.

— Да, я так и подумал, мисс.

— Пожалуйста, зовите меня Мадлен.

— Мадлен. Хотите холодного пивка?

— Да, пожалуй. — Она ужасно хотела пить.

Мужчина полез в сумку-холодильник, достал оттуда бутылку и откупорил ее причудливым перочинным ножом.

Она сделала большой глоток.

— Мистер Серота, вы получали мои письма?

— А, так это вы писали? Из Англии? — переспросил он, глядя на нее.

— Вы переслали их Форресту, мистер Серота?

— Послушайте, голубушка, я упомянул Форресту о письмах, и он велел мне вернуть их отправителю. Думаю, чтобы не попасть в неприятности. Кроме того, я никогда точно не знаю, где он находится. Мне очень жаль, но у меня не было времени отослать их обратно. Если хотите, могу отдать их прямо сейчас. Они в моем кабинете.

Сердце Мадлен упало. Она не сводила с собеседника глаз.

— Значит, он никогда не спрашивал… Он даже не знает, что в этих письмах?

— Я не читаю его писем. А сам он никогда не просил.

— Он уехал полтора года назад… — Она пыталась говорить равнодушно, хотя чуть не плакала. — Он не собирается вернуться?

Сэм Серота пожал плечами.

— Честно сказать, я не знаю, что ответить. Думаю, он сыт ловлей креветок по горло. Перед ним открылись новые горизонты. Я подарил ему лодку, потому что сам не мог с ней управляться. Понимаете, артрит скрутил колени. Пока я строю свои планы без него. — Вид у Сэма Сероты был смущенный. Но разве Форрест не говорил, что будет до конца жизни заниматься ловлей креветок?

— И где же он сейчас?

Мистер Серота взглянул на море.

— Именно сейчас — не могу знать, — ответил он. — Последний раз, когда Форрест звонил, он преподавал в школе в… черт его знает, не могу припомнить название… Какой-то маленький городок в Индии. Он сказал, что на пару месяцев собирается в монастырь, а после попытается податься в Тибет, хотя не очень-то надеется получить визу.

Мадлен подковырнула отслоившуюся краску на ручке кресла. Мир вокруг поблек. Значит, Форрест ничего не знает! Ничего из того, что произошло, — ни о ее беременности, ни о рождении Микаэлы. Он понятия не имеет, что у него есть дочь. Как и его отец не знает, что стал дедушкой. Она боролась с искушением сказать правду.