След менестреля
Шрифт:
Лечь спать? Я не усну, пока сознание прыгает в моей голове как мячик для пинг-понга. Надо протрезветь. Опершись на посох, я стоял и чувствовал, как животворный мороз проникает под мою одежду, заставляя вздрагивать и ежиться. И думал о том, что очень скоро могу получить в лице Джарли врага, причем не менее опасного, чем Лёц и его оборотни.
А так ли это важно? И стоит ли, как говаривал когда-то Вильям Оккам, плодить сущности сверх необходимости? Э, да меня что-то на философию потянуло. Надрался ты, Кирилла свет Сергеич, воистину надрался. Иди-ка ты баиньки, а то простынешь, не ровен час. Мороз крепчает с каждой минутой…
Когда я вернулся в таверну, Джарли сидел на полу, привалившись к стене — и храпел. Его нарядный шитый серебром дублет был залит вином, а на полу красовалась большая лужа блевотины. Забытый бочонок истекал тоненькой струйкой аффи, и от винного запаха, наполнившего зал, меня замутило. Поборов вставший в горле разъедающе-кислый спазм, я поднялся по лестнице на второй этаж, попал в дверь, закрытую рогожей, и почувствовал настоящее счастье, когда разглядел в полутьме кровать.
— Пьяная свинья, — пробормотал я, чувствуя, как вертится вокруг меня комната. Потом стало легче, и уже засыпая, я подумал, что иногда человеку для счастья нужно совсем немного. Например, чтобы отпустила пьяная тошнота, и пришел сон.
Чтобы пришел сон…
Утром пошел снег. Жители Кальта еще спали, когда мы покидали городок, и почти никто не вышел нас проводить. Впрочем, мне это было все равно. Я чувствовал себя больным, чего нельзя было сказать о Джарли — герцог Роэн-Блайн выглядел огурчиком, разве только был слегка бледен. Железная башка у этого бастарда!
— Думаешь, эльфы уже на месте? — спросил он меня.
— Не знаю. Если они опаздывают, придется подождать нам.
— Не люблю ждать, — ответил герцог и поехал вперед.
Я посмотрел ему вслед и поймал себя на мысли, что чем дальше, тем меньше мне хочется общаться с этим человеком. Не то, чтобы я испытывал к Джарли антипатию. Скорее всего, нам просто нечего сказать друг другу по существу. Может, оно и к лучшему.
Дорога на север от Кальта была пустынна, но эта тишина казалась обманчивой. Впрочем, пятнадцать миль до Девяти камней мы преодолели без всяких приключений и всего за три часа — отдохнувшие в Кальте лошади легко шли даже по глубокому снегу. Очень скоро я увидел само озеро — ледяной овал в глубокой лощине слева от дороги. И буквально через пару секунд справа и слева от тракта, из-за деревьев, показались разведчики Холавида, и с ними — фигурка, закутанная в черный эльфийский плащ с капюшоном. У меня дрогнуло сердце от радости, а Уитанни уже бежала мне навстречу прямо по снегу и буквально влетела в мои раскрытые объятия (я едва успел спешиться).
— Кьирриэлль! — воскликнула она, повиснув у меня на шее. — Айрра Кьирриэлль мьярр фара!
— Любовь моя! — Я прижал Уитанни к себе крепко-крепко, сердце у меня бухало от волнения и радости. Знал ведь, что непременно ее увижу, ожидал этой встречи, но все равно, меня просто буря эмоций накрыла. — Киса ты моя золотая!
— Уитанни буанн, — промурлыкала гаттьена, когда мы перестали целоваться, заглянула мне в лицо сияющими глазами. — Ллеу уирр траан?
— Еще как рад! Ты здорова? Все в порядке?
Ничего не говоря, Уитанни лукаво улыбнулась, распахнула плащ и показала мне плечо. От раны остался лишь едва заметный рубец.
— Уитанни нье мррать, эй-рьирр най круанн, — заявила она с самым победоносным видом. А я не стал ничего говорить в ответ, решил, что крепкий страстный поцелуй будет лучше любых слов.
— Sava! — Подошедший к нам разведчик скинул с головы утепленный капюшон, и я узнал Зендру. — Мы еще вчера ждали вас, Ллэйрдганатх.
— Возникли неприятности в Кальте, — сказал я, косясь на герцога, который остался сидеть в седле, в окружении своих латников. — Мародеры грабили городок, мы помогли с ними справиться. А как вам удалось опередить нас?
— Мы шли Тайными путями, Ллэйрдганатх, — пояснил подошедший сумрачный Холавид. Мы пожали друг другу руки. — Вы подоспели вовремя. Разведчики говорят, в нескольких милях отсюда появился вальгардский обоз с большой охраной. Похоже, направляются на запад, к саратханской границе.
— Обоз? — Лицо Джарли оживилось. — Ну, так посмотрим, что у них в фургонах.
— Не терпится вступить в бой? — Старый Даэг сдержал свое обещание и тоже был здесь. — Разумно ли это, герцог Джарли? Может, стоит поберечь силы?
— Если это квартирмейстерский обоз, то вальгардские собаки грабят моих подданных, — возразил герцог. — Это не сойдет им с рук. Да и припасы нам не помешают. Нападем внезапно и перебьем ублюдков.
— Это хорошая мысль, — поддержал Холавид. — Здесь неподалеку есть удобное место для засады. Снег нам в помощь, он засыплет следы.
— Показывайте дорогу, — велел Джарли.
— Уитанни, — шепнул я гаттьене на ушко, — обещай мне, что все время будешь рядом со мной. Никакой самодеятельности, поняла?
— Йенн, — ответила она таким голосом, что меня жаром обдало. — Йенн, ллеу.
— Вот и славно, — сказал я, поцеловал Уитанни еще раз, и мы, обнявшись, пошли следом за Холавидом в лощину, к озеру.
Снег прекратился внезапно, и пелена туч над головой. Казалось, стала не такой плотной и темной. Перестал дуть ветер, но морозная дрожь в теле не прошла, напротив, усилилась. Я понял, что волнусь. Чувствую то, что любой нормальный человек перед боем.
— Уитанни, — сказал я, положив ладонь на загривок гаттьены и продолжая следить за дорогой, — милая, все время будь рядом со мной. Не смей лезть вперед, хорошо?
Она фыркнула, а когда я все же повернулся, чтобы взглянуть в ее глаза, широко зевнула, показав свои грозные клыки. Будто улыбнулась мне. Но на душе не стало спокойнее.
Люди Джарли уже наверняка подготовились к атаке. И Холавид со своими ши тоже. Рядом с нами остался десяток арбалетчиков, занявших позицию вдоль гребня холма. Судя по выражению их лиц, они были спокойны, или же хорошо скрывали свои чувства.
Сейчас начнется…
Первыми на дороге показались рейтары в меховых куртках поверх кольчуг и железных доспехов и в круглых шлемах, похожих на шляпы. Они ехали рысью в колонну по два и, как мне показалось, выглядели весьма уверенно. За рейтарами шел небольшой отряд рыцарей Золотой Хоругви, а далее из-за деревьев показались два длинных фургона, запряженных шестеркой коней каждый. И вот тут я услышал злобный протяжный вой, заставивший меня вздрогнуть, а Уитанни — напрячься и заворчать.