След Сокола
Шрифт:
– Я узнаю, княже…
Годослав встал и подошел к пологу, слегка отодвинул его, чтобы рассмотреть окрестности.
– Скоро ли начнет темнеть?
– Через час-полтора, княже.
– Я хочу сходить к Аббио. Мы с ним встречались три года назад на свадьбе у дочери Бравлина. И неплохо поговорили. Думаю, он не забыл меня.
Далимил в сомнении похлопал себя плеткой по бедру. Раньше он никогда не был рядом с князем так долго и не выполнял роль оруженосца, и потому не знал, как отнесется Годослав к советам простого разведчика. И все же решился.
– Мне кажется, княже, тебе не стоит этого делать. Никто не должен тебя узнать, даже такой известный эделинг, как Аббио. Так мне велел сказать Ставр, на случай, если ты пожелаешь с кем-то поговорить.
– Когда Ставр придет?
– Тоже когда стемнеет. Он не хочет подтверждать твое славянское происхождение. Пока другие рыцари о тебе говорят как о неизвестном аварце. Авары не дружат с Карлом, и потому естественно смотрится твоя нелюдимость.
– Ладно, буду ждать, – согласился Годослав и вздохнул. Ждать и догонять не любит никто.
Он лежал на своей походной кровати, когда Далимил пришел в следующий раз.
– Что нового?
– Рабочие приехали из Хаммабурга, начинают строить берфруа. С ними в толпе затесался Ставр. Сакскую седую бороду приклеил и переоделся, чтобы не узнали. И другие с ним, тоже приоделись… Я сам никого не узнал, пока меня не окликнули. Сейчас Ставр заглянет…
В самом деле, не прошло и двух минут, как раздался короткий предупреждающий стук в щит у входа, и следом за стуком вошел высокий, но сильно сутулый, чуть не горбатый человек, привычно смотрящий себе под ноги. Если бы не предупреждение Далимила, князь ни за что не узнал бы в пришедшем волхва.
– Рад видеть тебя даже в таком обличии, Ставр, – усмехнулся князь. – Но смею надеяться, что больше ты таким нарядом меня радовать не надумаешь. Твой обычный вид тебе к лицу куда как боле… С чем пожаловал?
– Здрав будь, княже. Я тоже очень рад, что ты благоразумно слушаешься добрых советов и до времени не выглядываешь из палатки. А новостей у меня много, и не знаю даже, назвать их стоит добрыми или худыми.
– Выкладывай все. Вместе разберемся.
– Надежды короля Готфрида не оправдались…
– В отношении меня? Это не новость.
– Нет. В отношении Карла и саксонских эделингов.
– Я знаю, что Аббио, самый активный и боевой из них, приехал на турнир. Хотел было с ним повидаться, да Далимил говорит, ты не советовал.
– А зачем тебе Аббио? Если Аббио приехал на турнир, значит, он намерен с Карлом помириться. Тебе не кажется?
– Кажется. Я тоже так подумал. И говорить с ним не о чем. Да и сам я приехал с той же целью. Теперь мне уже и не надо искать союзников против Карла, иначе это будут рассматривать как предательство. Я не хочу слыть предателем. Единственный союзник, которого сейчас стоит приобрести, это сам Карл Каролинг.
– И правильно, княже… Наверное, это правильно, хотя будет сопряжено для тебя со многими неудобствами. И для народа бодричей, думаю, тоже…
– Остается еще Видукинд, которого не нашли твои люди, но и в нем тоже нет надобности.
– Видукинд здесь. Он выедет на ристалище.
– Значит, тоже пожаловал?
– Видукинд самый хитрый, если не сказать, что он просто мудрый, и мириться начал первым. Я видел его сегодня в ставке Карла, когда он беседовал с моим новым другом аббатом Алкуином. Я как раз приходил в королевскую ставку, чтобы Алкуина навестить и познакомиться с королем, как аббат и обещал мне, но король оказался занят. Впрочем, мы с Барабашем уже познакомились с королем на дороге, и даже слегка поговорили.
– Ты подружился с самим Алкуином? С первым советчиком короля? – удивился Годослав. – Могу тебя поздравить… Наверное, ты лучший разведчик на свете…
Ставр на похвалу даже не улыбнулся.
– Да, мы теперь с ним друзья. И еще друзья с монахом по имени Феофан, который выпивает больше, чем может вместить его брюхо. Но я до сих пор не понимаю, как такое случается. Алкуин специально держит его рядом с собой, чтобы разрешить эту странную задачу. Впрочем, речь сейчас не о них, а о Видукинде. Хитрый эделинг представился королю Карлу под именем своей матери, чьи земли лежат здесь и недавно перешли ему в наследство. Теперь его зовут Кнесслер. И он, один из главных начинателей перемирия, сумел склонить к мирному решению даже боевого бессребреника Аббио. Аббат Алкуин отзывается о Кнесслере как об очень разумном человеке, дающем королю дельные советы.
Годослав на минуту задумался, и волхв молчал, не прерывая мыслей князя.
– Новости интересные… И что все это принесет нам? Да, воистину, хороши бы мы были, если бы сунулись сейчас к эделингам…
– Нам это, княже, может принести только одно. Руки у Карла развязаны, и он может в любой день по своему усмотрению, помолившись после сытного завтрака, который предпочитает скудному ужину, отправить свои полки на другую сторону Лабы.
– В любой день, говоришь? Ты заметил подготовку к переправе?
Ставр развел руками, показывая, что его даже обижает такой вопрос.
– Конечно. Это первое, что я захотел узнать. И потому отправился к плотникам. К тем самым плотникам, с которыми я прибыл сюда, чтобы строит берфруа. Им приказано не расходиться после завершения работ. Предвидится большой заказ на строительство лодок и плотов.
– Заказ? – удивился Годослав. – Насколько я знаю, обычно Карл просто сгоняет работный люд и заставляет их делать то, что ему нужно. Так всякий полководец поступает во время войны…
– А это опять сработала хитрость Видукинда-Кнесслера. Чтобы не волновать народ и не прерывать непрочные мирные отношения, он предложил королю оплатить все работы, как он их оплачивал бы в своем стольном Аахене. Карл, по совету Алкуина, согласился.
– Да, Видукинд заботится о своих людях. Добрый эделинг!
– О себе он заботится не меньше. Он заключил с Карлом еще и договор о поставках продовольствия для армии франков. И собирает сейчас обозы по своим имениям. Опять – франки не грабят деревни, саксы не видят причин для восстания, а эделинг наполняет свой сундук королевским серебром.