Чтение онлайн

Подумай, предложил он. Чем, к примеру, сейчас занимается коллега Исцелитель? И зачем он ездил в Гребенщиковскую дурку в облике Мазера?

* * *

Начиналась метель.

Дэн никогда не ездил по таким ужасным дорогам да еще и в такую скверную погоду. Горячка пыла и рвения сошла, когда он свернул с трассы, и Дэн неожиданно подумал, что все идет не так, как нужно.

Как, действительно, он собирается спасать ее? Войдет с автоматом в больницу и потребует на посту: Алтуфьеву мне, а то всех положу! Получается какой-то идиотский боевик; ему и двери-то не откроют.

Профессор не выдержал слег в больницу с инфарктом. Дэн сам ему вызвал скорую, разумеется, после того, как получил оружие, ключи от машины и сведения о том, в каком конкретно корпусе нужно искать Алину.

Что, если спрятать автомат под пальто и пройти в качестве родственника пациентки Алтуфьевой? Но в больнице наверняка есть раздевалка, и ему придется снимать верхнюю одежду. Начинать захват дурки с гардеробщицы и требовать выдачи Алины?

Снежный рой становился все гуще. Он был похож на стаю некрасивых лохматых птиц.

Дэн остановил машину. Надо было все спокойно обдумать прямо сейчас. Такая ли это хорошая затея, брать психушку штурмом? Вдруг ничего не получится, у него выбьют оружие из рук или попросту запрут двери на этаж Алины а двери в больнице крепкие, металлические, словно специально для таких случаев.

Кафедра богословия вспыхнула одновременно с нескольких сторон. Когда пожарные приехали, огонь уже успел переметнуться на центральные лектории. Никто из студентов и сотрудников не пострадал, хотя впечатлений хватит надолго: гудящая стена голодного огня, хаос, крики, паника.

Или все-таки заложник? Взять бы главврача или завотделением. Жалкую шизофреничку с удовольствием на них обменяют.

Она уже месяц в больнице. Дэну страшно было представить себе ее лицо.

Дворники с трудом очищали стекло от снега. Потом они бы уехали. На юг, в Геленджик; там обитал старый Дэнов приятель Паша, который чересчур многим ему обязан, чтобы отказывать в помощи. И Алина бы отдыхала ведь дурка это чересчур даже для бога.

А быть ей богом или нет, она решила бы после.

Дэн ударил ладонью по рулю просто чтобы избавиться от напряжения, от ощущения, что его нервы натянуты, словно струны на колки, и вот-вот лопнут. Боль была слабой и недостаточной; он ударил еще и еще.

Он прорвется. Он должен прорваться туда ради нее.

Машина перевалила через кочку и двинулась вперед.

* * *

Еда в больнице была отличная.

Повара готовить умели; блюда напоминали ресторанные, а не общепитовские. Мало что сейчас радовало Алину; к счастью, хорошая кормежка была одной из этих немногих вещей.

Других, честно говоря, не существовало.

Ароматные щи на курином бульоне, картофель с котлетами по-киевски, зеленый чай с яблочным пирогом выстроились перед Алиной на столе. Она рассеянно ковыряла ложкой в тарелке; есть почему-то совсем не хотелось. Виновато ли в том было полнолуние (всю ночь круглая полная Луна таращилась в окно, словно наблюдала за ней) или новые таблетки, только Алина почему-то ощущала какое-то ленивое равнодушие по всему, почти презрение.

Сосед, молодой мужчина с длинными волосами и аккуратно подстриженной бородкой что-то писал черенком ложки по салфетке. Его доставили недавно, был он поэтом. Алина отвернулась и стала смотреть в окно. Метель усиливалась. Наверняка, родители сегодня не приедут охота ломать старую шестерку, постоянную обитательницу автосервиса, еще раз.

Мир за стеклом и решеткой был грязно-серым. Алине подумалось, что территория больницы накрыта колпаком зимы, и здесь не бывает иных времен года. Всегда этот идеально гладкий, словно искусственный, снег, костлявые деревца фруктового сада, будто бы скрюченные в мучительной агонии и царапающие небо костяшками ветвей, плохонькая дорога куда-то через поля, в никуда. Вечная зима.

Писатель говорит, услышала она голос Олега.

Писатель. Почти бог. Ведь действительно нужно обладать практически божественными способностями, чтобы избитую тему внезапно развернуть неожиданной стороной и сделать не просто открытием, а откровением, пощечиной. Мироздание составлено из ограниченного набора кирпичей, и незатертых тем почти не осталось.

Она вспомнила, что рассказ о Никите так и не был окончен. Бравый вампир так и остался стоять со своим шефом над трупом оборотня, и ему больше не придется убивать чудовищ и решать проблемы личного небытия.

И поделом ему. Вампиров не бывает, оборотней и магов тоже. Все это сказочки для любителей остренького, причем весьма замусоленные сказочки. А у бога нет желания ни искать в старых сюжетах новые стороны, ни быть богом.

Она почти здорова.

Скажем аминь, дети, и пожмем руку доброму дяденьке доктору.

Нехотя Алина проглотила две ложки бульона. Ветер взвизгивая, ушибаясь локтями о больничные стекла, плакал обиженно и сердито, просился к теплу. Алина вспомнила рассказ о Снежной Девушке, которой все хотелось погреться у живого огня камина. В итоге остался пустой холодный очаг и маленькая лужица воды возле него. Поучительная история с моралью: каждому свое, не летает, ворона, горлицей и прочая, и прочая; странно, что в метель на ум приходят истории с моралью.

Бульон покраснел. Алина увидела, как в тарелку сорвалась еще одна тяжелая красная капля, но не сразу поняла, что кровь капает из ее собственного носа.

Твою мать, пробормотала Алина, собираясь сжать ноздри, но воздух вдруг стал густым и вязким, и слова утонули в нем, а кровь полилась сильнее. Это было не страшно, хотя видеть в тарелке со щами даже самую малость своей крови уже перебор. Где-то тут были салфетки.