Чтение онлайн

Лиза решила, что ей послышалось. Вскинув веки, она увидела, что Провозвестник в отчаянии. Нет, бледное красивое лицо и глаза за стеклышками очков в тонкой дорогой оправе были абсолютно спокойны, но Лиза давно научилась видеть сокрытое.

Если б у нее спросили, как она это делает, Лиза просто пожала бы плечами, действительно будучи не в курсе. Во всяком случае, Провозвестник ее такому не учил. Отодвинув окружающий мир на задний план, выключив цвет и звук, Лиза прикоснулась к архангелу, и на нее навалилось, высыпалось как из мешка все то, что он хранил в себе. Тоска. Одиночество. Страх. И вовсе он не был неуязвимым и отважным. Нисколько.

Увидеть ответ на свой вопрос неужели он меня действительно Лиза не решилась. Это было бы слишком.

Я растворюсь в Благодати, бесцветным голосом промолвил Провозвестник, и Лиза внезапно поняла, что его обманули, спокойно и бессовестно. Жаль, конечно, что дальше мы пойдем не вместе. Но я уже подготовил распоряжения по поводу преемника, по твоему поводу.

Она выдохнула, пытаясь сбросить напряжение.

В окно колотилась снежная крупа; Лиза чувствовала, как ее охватывает стужа. Рука Провозвестника, теплая и мягкая, сжатая в Лизиных ладонях, казалось зыбкой, готовой исчезнуть в любое мгновение; это было воистину жуткое ощущение.

Что же мне останется, с какой-то внутренней опустошенностью подумала Лиза.

Что она будет хранить, перебирать в сердце всю эту Вечность?

Редкие встречи через Зеркало, когда Провозвестник, невыразимо мудрый и прекрасный такой близкий, несмотря на разделявшую их пропасть, учил ее тому, что знал сам? Или вчерашнюю ночь, туманную Луну за окном, понимание того, что отпущенное им время неумолимо утекает, и скоро рассвет? Или свое первое умирание: абсолютную тьму холод, безмыслие, вековечную ночь; себя безвольным червем зависшую посреди мрака и две исполненные сияющей Славы фигуры над собой; одного взгляда на Второго архангела ей тогда хватило, чтобы понять: это судьба, и никуда они друг от друга теперь не денутся.

Лиза стиснула его руку, словно хотела удержать Провозвестника над незримой пропастью. Слезы, которые она так старательно загоняла под веки, потекли по щекам.

Нефалим? спросила она. Это будет нефалим?

По всей вероятности, кивнул Провозвестник и протянул ей салфетку. Со вчерашнего вечера ты только и делаешь, что плачешь. Если обо мне, то не стоит.

По интонациям Лиза поняла, что на самом деле не стоит. Взяв салфетку, она стерла слезы и отвернулась к окну. Метель усиливалась. Снежинки были похожи на огромное облако прозрачно-серого планктона, или на перья из крыльев умирающего ангела. Лиза вдруг увидела Провозвестника лежащим на снегу, безжизненное тело с еще дымящейся раной в груди, там, где у людей находится сердце. Видение было настолько реальным, таким пустынным и страшным были глаза ее друга, что Лиза содрогнулась.

Он идет, промолвила Лиза. Я чую. В двух километрах отсюда. Он идет.

* * *

То, что его ждут, Дэн понял почти сразу после поломки машины. Профессорова хваленая тачка не выдержала пути, мотор заглох быстро и основательно. После нескольких попыток вернуть его к трудовой жизни Дэн раздраженно плюнул, вылез и, для порядка пнув колесо и хлопнув дверцей, пошел по обочине, неся автомат в чехле.

Твою-то мать, устало подумал он, сегодня явно не наш день.

Его ждали в затрапезном придорожном кафе, к которому Дэн подошел примерно к часу дня. Он постоял возле бензоколонок, раздумывая, заходить в кафешку или нет (по правде говоря, Дэн предпочел бы бежать отсюда без оглядки), но чужая сильная воля звала внутрь, и он понимал, что сопротивление может выйти боком.

Дэн чувствовал, что это конец. Но Алина ведь так долго ждала, а зовущие преследуют ту же цель, что и он сам вытащить Совершенного из больницы.

Он вошел в кафе примерно с теми же ощущениями, что и кролик, идущий к удаву.

Удавы обнаружились за одним из дальних столиков. Здоровенная деваха, вероятно из местной баскетбольной команды, очень красивая естественная блондинка с льдистыми голубыми глазами и молодой человек среднего роста с неподвижным, словно у манекена лицом. Странная парочка. Дэн поймал краешек мысли официантки, которая несла к ним кружки с пивом может, ему лестницу притащить, не по ногам же полезет и давно знакомая ледяная ладонь ударила его меж лопаток. Второй Архангел и его земная пассия большие товарищи вступают в игру.

Иди сюда, нефалим, услышал он Провозвестника. Не стесняйся.

К столику Дэн подошел на негнущихся ногах. Девица смотрела на него так, как если бы он убил ее мать, взгляд архангела был равнодушно дружелюбным, но от него шла такая тяжелая, подавляющая волна, что Дэн трясся аки осиновый листок. Исцелить тогда просто убрал его панику, а Просветителю страх нефалима был, похоже, весьма и весьма приятен.

Присаживайся, предложил архангел уже вслух. В нашем случае лишняя четверть часа роли не играет, а поговорить нужно.

Дэн опустился на тяжелый металлический стул с витыми ножками. Блондинка, повинуясь, вероятно, мысленному приказу Провозвестника, пододвинула Дэну свое пиво, но смотрела по-прежнему сурово. Он пожал плечами: невозможно нравиться всем и также невозможно разбираться с чужими заскоками.

Ну что ж, Danayal, начал Провозвестник, постукивая пальцами по стенке кружки, мы близился к кульминации. Должен сказать, что сейчас цель у нас одна: освободить Совершенного, и я предлагаю действовать не так топорно, как решил ты. На самом деле, на что это похоже: врываться в больницу с автоматом, угрожать, расстраивать и без того не слишком здоровый людей

Он говорил шесть минут; Дэн тупо уставился на перстень на его руке. Простой некрасивый камень в серебре, смысла нет в подобном украшении. Девушкин взгляд сверлил Дэнов висок, и ему очень хотелось поднять руку и заслониться он него.

Не верю, сказал Дэн, когда архангел умолк. Мне кажется, что вы готовите ловушку, и она захлопнется, когда Алина сделает выбор. А этот выбор вас, совершенно понятно, не устроит.

Провозвестник вскинул брови с самым невинным видом.