Следы на воде
Шрифт:
– Кабатчик, в кладовке – твой человек?
– Там нет никого.
– Если найду – прирежу.
Звук шагов стал приближаться. Незнакомка оттолкнула да Силву:
– Бежим!
Наощупь они бросились вдоль бочек, Альваро споткнулся, чудом устоял. Врезался в стену, нашарил дверь тайного хода.
Позади скрипнуло и распахнулось, мелькнул свет. Альваро толкнул даму в тайный ход, выскочил сам, захлопнул за собой. Эта дверь не запиралась: он же сломал замок!
– Бегом, скорее!
Они помчали вдоль норы, в кромешной темени, руками шаря по стенам. Альваро стукнулся о крюк, в голове зазвенело. Чертов нетопырь врезался прямо в лицо. Незнакомка споткнулась, вскрикнула, раздался треск материи…
Наконец, впереди показался серый квадрат. Они взбежали по ступенькам, выскочили на свежий воздух, Альваро задвинул решетку. Вот ее – не открыть, не зная секрета!
Они пробежали еще десяток шагов и остановились, пытаясь отдышаться. Незнакомка пылала, волосы превратились в хаос, глаза горели огнем. Выдохнула:
– Чудесно!..
Он перевел дух, пожирая ее взглядом:
– Вы – сама красота!
– Сознайтесь: ваша провокация?
– Что?..
– Вы наняли этого бандита?
– Я?.. Нет, это случайно. Я не знал, что он явится.
– Жаль.
Незнакомка чмокнула его. Альваро сразу прижал ее к себе. На бедре платья теперь имелась прореха, рука сразу скользнула туда, куда нужно…
Незнакомка вырвалась из объятий.
– Что вы себе позволяете?
– Э?..
Он потянулся к ней, она отскочила.
– Нет, я не разрешаю! На сегодня хватит.
– Почему?! Разве вы не…
– Маэстро, ваши фантазии о моих чувствах выходят далеко за пределы реальности.
Ее страсть погасла так же быстро, как шофер глушит котел паровой машины. Перекрыли воздух – пламя задохнулось.
– Я не понимаю… Что происходит?
– Мне пора ехать. Всего доброго, маэстро.
Она вышла на дорогу и зашагала в ту сторону, где оставила экипаж. Альваро тупо глядел вслед и моргал, неспособный на что-то большее.
Незнакомка скрылась за поворотом, раздалось пыхтение мотора, удаляющийся шорох колес. Стало тихо.
Альваро до сих пор не знал ни имени, ни адреса. Только она знала, где его искать. Дама пропала из его жизни. Возможно, вернется когда-нибудь – возможно, нет. Лишь от нее зависит.
Он попробовал разозлиться. Как же она глупа! Сколько ей – тридцать семь, сорок? А повела себя, как дурная школьница! То – хочу поиграть, то – люби меня, то – буду недотрогой… Но гнев не возник, только горечь утраты.
Тогда он поискал в себе уверенность. И не подумаю расстраиваться из-за нее! Я – писатель и красавчик. Много чудесных женщин хотят меня. Хоть сейчас могу отправиться к одной из них! Думаете, сеньора, вы незаменимы? Ошибаетесь! При вашем-то возрасте заменить вас - легко!..
Эти мысли угасли, оставив чувство стыда. Лживо и низко – чернить женщину своею обидой. Недостойно человека слова. Правда в том, что незнакомка – прекрасна, невзирая на годы. Изъян имеется лишь один: она не хочет Альваро да Силву.
Он побрел куда-то в сторону своего дома, низко понурив голову… И вдруг понял: реванш! Вот что это было! Незнакомка сделала свой выпад.
Теперь-то он должен был озлиться… Но вместо ярости испытал восхищение. Дама разгромила Альваро в его же любимой игре! Она даже дала фору - целый час болтала о скучной политике, будто предлагая: разочаруйся во мне, остынь… Э, нет, она поддалась ему не один раз, а дважды: анатомический театр, проклятый всеми чертями! “Дорогой маэстро, хотите увидеть мертвеца? Вам нравится трупный запах? Смешайте его с ароматом моих волос – что получится?..” Владыки бездны, какая женщина после такого свидания будет вызывать что-либо, кроме тошноты?!
Вот - эта женщина. Дважды поддалась, один раз вчистую проиграла… И после всего - уезжает победителем, смеясь. А жалкий Альваро да Силва бредет домой, неспособный думать ни о ком другом.
Раздался звук двигателя. Паровой экипаж поравнялся с ним и сбавил ход.
– Маэстро, знаете, в чем опасность реваншизма?
Да Силва лишился дара речи. Буквально. Язык присох к челюсти и отпал вместе с нею.
– Жажда реванша затмевает стратегическую цель, - сказала незнакомка, открывая дверь кабины.
– Садитесь, маэстро. Я успела соскучиться. А вы?
Тойшунг
На вахте у землянки стояли двое часовых. Когда лейтенант Кляйн подошел, они вытянулись по стойке “смирно”, впечатав приклады в липкую весеннюю грязь.
– Сильной руки, герр лейтенант!
– Идиоты...
– отмахнулся Кляйн и, пройдя между ними, взялся за ручку двери.
Часовые дернулись, движением тел выдав смятение мысли. Барон фон Ландау приказал им никого не впускать. Но входил ли в это “никого” столь важный человек, как коготь кайзера?..
– Отставить суету. Смирно стоять!
– прикрикнул на них Кляйн.
Солдаты замерли, выпятив груди, задрав носы и радуясь, что герр лейтенант избавил их от сомнений. Кляйн отодвинул засов, наспех приделанный для превращения землянки в камеру, вошел и закрыл дверь. Внутри было темно — чего еще ждать от земляной норы — но Кляйн принес с собой зажженный фонарь. В желтом свете масляного огня он увидел каталийца.
Те, кто поместили Рэда под замок, не положились ни на дверной засов, ни на бдительность часовых. Сидя взаперти и под охраной, каталиец был вдобавок связан по рукам и ногам, а также привязан к печной трубе. При появлении Кляйна он сидел на полу и упирался ногами в печку, силясь разорвать веревки. Лейтенант покачал головой: