Чтение онлайн

– Девочка, как же вы одни?
– глава наверное понимал, что это риторический вопрос.

Мы всегда были одни.

Было сложно. Мама не разговаривала, смотрела в никуда и равнодушно выполняла, что я ее просила. Уехать надо было сейчас же. Пока еще царит суматоха и никому, нет до нас дела. Я знала, что есть еще по краиней мере один вер из приближенных отца, который может попытаться, не смотря ни на что нас задержать.

Собрала небольшой чемодан. Собрала и мамины вещи. Только самое необходимое.

– Мама, где твои карточки? Кредитки где? Помнишь, ты говорила, что деньги с продажи твоих картин и дома твоих родителей, лежат в банке на твое имя? Где они, где документы?- я пыталась добиться ответа и уговаривала собраться.

– Мамочка. Хорошая моя, вспомни, скажи мне. Это важно, -равнодушный взгляд на меня. Ладно.

Я посмотрела в столе, в шкафу, нигде не было нужных бумаг или карточек. Наверное ты прятала их от НЕГО. Тайник!

Когда все было собрано я крадучись, как тень отнесла сумки в одну из машин в подземном гараже. Выбрала одну из самых дешевых и неприметных малолитражек.

Было совершенно пусто внутри. Я покидала эту домину без каких-либо сожалений. Абсолютно не было жалко ничего и никого. Идя с мамой за руку в гараж, я только хотела скорее отсюда убраться. Скорее, скорее, пока можно, пока никто не помешал. Или Дурси не ожил, что вообще-то маловероятно. Я усмехнулась. ЕГО больше нет.

Мне больше не надо бояться.

Сев в машину я завела двигатель и стала ждать, пока откроются гаражные ворота. Вдох- выдох. Пять вдохов и пять выдохов, ворота наконец открыты и чернота за ними ждет нас. Я осторожно стала выезжать, все-таки практики в вождении автомобиля у меня очень мало. Хорошо, что в теории я знаю все на зубок.

Посмотрела на маму. Все тот же расфокусированный взгляд. Отвернулась.

Ладно, мы справимся, теперь мы со всем справимся.

Рэнульф смотрел вслед удаляющимся габаритным огням. Две женщины в дороге. Также как когда-то, на самом деле совсем недавно, его любимые Менди и Ирис.

Было видно, что ответственность за свою и мамину жизни взяла на себя 15 летняя девочка, и это не было нормально, не правильно это было. Одна в полуобморочном состоянии, другая невероятно сильная, но ведь все еще ребенок. Он тяжело вздохнул.

Нельзя сказать, что Ренульф понимал до конца то, что здесь происходило в течении многих лет и то что пережили эти две женщины. Но одно он понимал ясно, нельзя оставлять их на произвол судьбы. Надо помочь и защитить, даже если сами они этого и не хотят. Защитить и помочь. Тем более, что Илана из клана Морруа просила его об этом.

– Так, Трейс, поедешь...

Уверенный тихий голос главы раздавал приказы, а внушительная фигура охранника напряженно застыла рядом. Он молчал и лишь кивнул в знак согласия, прежде чем стремительно унестись вслед машине.

Собираюсь в школу. Меня окружает тишина и темнота, очень холодный дощатый пол и волна жара и оранжевых метающихся всполохов огня из камина. За окном также темно и намного, намного холоднее.

Термобелье, колготы, штаны, майка, кофта, жилетка. Так, где мои носки из собачьей шерсти? Один нашла под столом, второй носок лежал на стуле рядом, на носке же пригрелся и наблюдал за мной приоткрыв один желтый глаз , Кот.

Не простой кот, а очень умный и вредный Кот.

Он жил здесь еще до нас, видимо считал этот дом своим и никуда не собирался из него уходить. Скорее уж нас выгонял. Сибирский кот. Для Аляски самое то.

– Отдай мой носок, Кот,- мрачно уставилась на игнорирующего меня кота. Потянула за край носка, не дает. Еще и когти выпустил, вцепившись в многострадальную шерсть. Ух, ты вредина! И ведь не боится нас с мамой совершенно, несмотря на то, что мы оборотни- волки.

Присела, смотрим друг другу в глаза, я раздраженно- требовательно, он хитро- пренебрежительно.

Вдох- выдох. Это противостояние не может длится вечно, в конце- то концов. Силу применять я не хочу, будет война, мы это уже проходили, знаем. Кот опасный противник. Вдох- выдох. Кто-то должен быть умнее и уступить.

Вдох- выдох. Умнее я.

– Пожалуйста Кот, мне уходить уже надо, а без насков я околею, заболею и умру. Кто будет тогда тебе сливки наливать?- Пошла на хитрость, Кот обожает сливки. Не меня.

Мягкий просящий и вежливый тон подействовали. Пакостная зверюга потянулась и села на носке, зевнула во всю пасть и неторопливо спрыгнула на пол, при этом толкнув деревянный стул в мои колени.

– Засраанец!
– подумала я. Вслух оскорблять Кота чревато прогрызенными дырами на этих самых носках. Улыбнулась. Весело живем.

Мама тоже уже отходит. Первое время после того, как уехали из Калифорнии, было очень тяжело. Физически тяжело и просто изматывающе морально. Мама, единственный человек во всем мире, который что-то для меня значит, которого я люблю, как будто отвернулась от меня.

Она сломалась, ЕГО смерть ее сломала, а не освободила, как меня.

Она не произносила ни слова, равнодушно смотря на проносящийся за окном машины мир. Она не хотела, чтобы кто-либо к ней прикасался, в том числе и я. Вздрагивала, отстранялась.

Мы страдали обе, но по-разному. Я злилась, билась с ее замкнутостью, пробивалась через панцырь равнодушия. Ведь мы вдвоем, живы и свободны. Можем жить как хотим, без страха, без оглядки, никому не подчиняясь. Она не могла тосковать по нему! Это не правильно. Она смогла вижить, приспособилась к тем условиям, но не может сейчас справиться с непонятной мне тоской по мучителю?!

Я меняла машины, часто их просто бросала на какой нибудь парковке, а сама тащила маму и чемоданы на автобус. Избегала малейшей вероятности наткнуться на веров. Как же, две свободные самки, одни... на дороге, можно сказать, валяются.