Чтение онлайн

Спине было холодно от земли, сверху загораживая небо придавила и дышала жаром эта махина, огромная и тяжеленная. Мне с ним не справиться. И вокруг только снег и тишина, да наше сопение. Как далеко я забежала?

Мысли хаотично бились в голове, пока смотрела в темные шоколадные глаза. Бились и метались бестолково, пока все по одной и группками не исчезли куда-то. Остались только стремительно темнеющие карие глаза напротив и ощущение теплых пальцев, нежно поглаживающих мои губы. Ноздри вера затрепетали, он придвинулся еще ближе ко мне, втягивал в себя воздух. Мой запах? В темных глазах вдруг отразилось удивление, наивная радость, еще что-то глубокое, мне непонятное. Большая ладонь обхватила мою щеку, согревая, поглаживая, удерживая. Глаза приближались, такие завораживающие, в таких можно полностью потерять себя.

Но к счастью я начала соображать, а то эта стена железобетонная навалился сверху и дышать нечем, воняет тут своим запахом, а мозгу для нормального функционирования кислород нужен.

Незаметно зачерпнув полные прикоршни снега я быстро растерла его по смуглой физиономии вера, он дернулся всем телом и немного отстранился. Недостаточно. Дернула за молнию его куртки расстегивая, залепила еще порядочную порцию ледяной крошки ему за шиворот. Поймала ошалелый растерянный взгляд.

Руки действуют быстро- еще раз залепить наглую морду снегом, потом под свитер на поясницу. Дезориентированный вер, отшатнулся и сел на попу в сугроб. Мои руки машинально слепив объемный снежок метко бросили в и без того засыпанное снегом растерянное лицо. Бросила я сильно, а расстояние все еще не большое. Наверное, ему больно.

Я продолжала лепить новый снежок, а противник отплевываться и отряхиваться, как откуда-то сбоку раздалось ехидное:

– Ну, я смотрю твой пыл охладили, Трейс?
– последний стремительно вскакивает, бешено смотрит на меня. Медленно отползаю на спине подальше не отводя взгляд от карих глаз, снежок в руке наготове.

С той стороны, откуда раньше послышался едкий комментарий, теперь раздается взрыв хохота.

– О, Бооже! Могучего Трейса одолели снежками!

– Оох, живот болит. Малышка, дай фотик, надо запечатлеть поражение великого и мо...

Одна из девушек, к которой обращались Ирис, запустила в зеленоглазого блондина снежком. Он не ожидал и потому не успел увернуться.

– Хм, малышка, ты нарываешься... хочешь поиграть?
– мурлыкнул, иначе не назовешь этот тэмбр, блондин.

Общее веселье и наши с железякой гляделки прервал холодный голос:

– Так дети, брэйк. Вставайте и отряхивайтесь, а то заболеете. И не надо убегать,- поспешил добавить мужчина, видя, что я пригатовилась брать низкий старт.

– Кэндис, мы не причиним тебе зла. Нам надо поговорить.

Медленно поднимаясь, оглядела всю компанию. Теперь узнаю их, клан Мак Гранта, Рэнульф.

– Что вам надо?
– не вежливо, знаю. Ну, так и я не к ним в гости пришла, а один из них меня в лесу повалял.

– Поговорить с тобой и твоей матерью.

– Зачем?! Мою мать не трогайте, я не пущу вас к ней!

Они смотрели на меня жалостливо, как на бедную сиротинку. Заблудившуюся.

– Извини нас, мы не так начали как следовало бы.- Молодая женщина с мягкими чертами лица взяла инициативу в разговоре на себя.- Я Менди, это мой муж Рэн. Ирис и ее пара Ник. Ты помнишь нас? Два года назад мы виделись, правда при не самых приятных обстоятельствах...

– Я помню,- резко перебила ее.- По моему тогда все прекрасно разрешилось. Зачем вы нас нашли снова? Повторюсь, что вам нужно?!

Наверное, мой холодный и агрессивный тон их расстроил и кое- кого даже рассердил. Главу клана.

– Не забывайся девочка. Мы приехали с добрыми намерениями и не следует хамить моей паре.

– Рэн, не надо...
– расстроенный голос Менди.

– Вечером мы придем в гости и не советую куда-либо уезжать испытывая мое терпение.

Я замерзала, не снаружи, внутри. Они так просто разрушают мой мир, мою жизнь... Просто вламываются как медведи и рушат, крушат все подрят, по неизвестным мне причинам. Ладно, я сама виновата. Не уследила, расслабилась, не предусмотрела, но мама? Она же только- только начала нормально жить!

Слезы самовольно застилали глаза, гнев и бессилие что-то изменить провоцировали истерику. Наблюдала за собой как будто со стороны, объективно оценивая свои глупые действия, как АБСОЛЮТНО глупые и бесполезные. Наверное, все-таки истерика.

– Вы не можете, не смеете!!
– я не орала, визжала и скулила. Глупая девчонка.

– Не позволю вам все ломать! Убирайтесь от сюда, убирайтесь!! Только все наладилось, и опять вы все рушите!- Веры замерли в растерянности, скорее всего думают, что я чокнутая.

– Ненавижу, ненавижу вас!! Как я вас всех ненавижу!!!
– Глупо, эти вопли и сопли мне ничем не помогут. К тому же, эти веры просто оказались первыми. Не они, так другие нашли бы нас с мамой. И неизвестно, как бы вели себя те гипотетические другие.

Они молчали. Кареглазый громила Трейс опустил плечи, протянул руку и сделал шаг ко мне. В его глазах жила боль. Но у меня ее больше.

– Кэндис, - прошептал, делая еще один шаг ко мне.

Это как будто отрезвило, выключило во мне истерику. Шагнула назад, еще, еще шаг от него. Ни на что не надеясь, но все равно продолжая бороться, ровно и очень спокойно сказала:

– Убирайтесь, вам здесь не рады. Никому из оборотней здесь не рады. Очень очень не рады!!

Сопли и слезы текли и периодическое шмыгание носом подпортило эффект от моих последних слов. Потому что они все смотрели не обиженно, не высокомерно и даже не свирепо.

Нет, они жалели меня.

Сволочи, исчезните и не надо будет меня жалеть! Я буду счастлива!

Взгляд железобетонного кареглазки не отрываясь, следил за мной. Прожигал дыру, и поливал кислотой мои внутренности. Он был все еще полон боли, но теперь там плескалось еще и разочарование, горечь.

И это хорошо, только больно очень. Желваки на его лице ходили ходуном, челюсти стиснуты так, что зубы наверное крошатся. Хоть бы совсем без зубов остался.

В полной тишине я развернулась и пошла в сторону деревни. Хорошо, что все происходило не в центре. Без свидетелей.

Надо думать. Думай, думай Ди. Я должна нас спасти. И я буду бороться за свою и мамину свободу.

Не пошла домой сразу. Все еще было ощущение сверлящего затылок взгляда. Вполне логично, что они за мной следят, наблюдают. Может они и не выпускали нас из виду в течении этих двух лет? Не вмешивались и давали иллюзорную свободу. Наблюдали, корректирывали в чем- то... Ненавижу. Как мерзко! Почему нас не оставят в покое? Что им нужно?