Чтение онлайн

Жмурюсь одним глазом, слегка повернув голову и заметив, как по пляжу бегают дети, и улыбаюсь. Совсем скоро здесь будет слышен и топот маленьких ножек моего собственного ребенка. И от этого я ощущаю целую бурю эмоций внутри.

Но самое главное – я счастлив.

Не потому, что наконец-то в феврале я могу снова ходить в футболке и шортах, а не надевать пуховик для суровой нью-йорской зимы.

Не потому, что теперь я буду жить в одном из самых крутых районов в Малибу по соседству с Арнольдом Шварценеггером и Риз Уизерспун.

Не потому, что мы с Лиззи решили, что я должен принять предложение «Орлов Лос-Анджелеса» и стать их новым защитником с самой огромной суммой в контракте за всю историю НХЛ.

Не потому, что до своего двадцатипятилетия я успеваю вступить в наследство и стать обладателем многомиллиардного состояния и войти в список «Форбс».

И даже не потому, что неделю назад в местной газете написали, что тот мудак Дрю попал в аварию и ему отрезало член (злодеи всегда получают по заслугам).

А потому, что через считаные минуты я женюсь на самой сумасшедшей девушке, которую когда-либо встречал. И я с огромным удовольствием поклянусь пронести это ее сумасшествие сквозь года.

Я люблю, когда она громкая. Люблю, когда она молчит. Люблю, когда она яркая. Люблю, когда она хочет быть незаметной. Люблю, когда она смешная. Люблю, когда она пытается быть серьезной. Люблю, когда она невыносима. Люблю, когда она просто хочет, чтобы ее обняли.

Люблю ее любой. В любой день. В любое время.

С самого первого дня, как я ее увидел, она заполонила своим ярчайшим сиянием мою жизнь. Ее заливистый смех стал идеальным топливом для того, чтобы каждое утро я мог ощущать себя живым. Ее улыбка стала моим собственным маяком в темноте. А ее персиковый аромат словно пустили мне по венам.

– Если у нас родится дочь, давай назовем ее Скарлетт? – вдруг раздается голос Лиззи.

Резко поворачиваюсь к ней с широко распахнутыми глазами и тут же прикрываю их ладонью:

– Какого черта, Лиззи? Видеть невесту перед свадьбой – плохая примета.

– К черту эти приметы. – Лиззи подходит ко мне обхватывает мою шею обеими руками. – Я красивая?

– Лиззи… – Качаю головой со смешком. – Я не буду смотреть на тебя до свадьбы.

– О, брось. Ты же не хочешь, чтобы я разревелась и пошла к алтарю с черными кругами вокруг глаз, как у енотов?

Ее интонация меня смешит. Послушно убираю руки от лица и усмехаюсь:

– Ты неисправима.

– Хочешь заткнуть меня поцелуем?

Снова смеюсь, а затем, притянув ее к себе, накрываю ее губы своими. Нежно и чертовски сладко. Наслаждаюсь сладостью персика, который тут же растекается по языку. Тело покрывают мурашки. А в груди, словно яркая вспышка, взрывается настоящий фейерверк любви.

– Вы очень красивая, миссис Пратт, – шепчу ей в губы, опуская взгляд.

На ней белое атласное платье на тонких бретельках. Его корсет украшен мелкими белыми жемчужинками, а пышная юбка переливается в солнечном свете. Я знаю, что она о мечтала о платье, как у принцессы, а потому это вызывает у меня улыбку.

Я люблю исполнять ее мечты.

Люблю ее.

Снова проскальзываю между ее сладких губ языком. Лиззи тихо стонет и зарывается ладонью мне в волосы. Она прижимается ко мне ближе, и бархатистая кожа ее спины покрывается мурашками. Поглаживаю ее подушечками пальцев и сам едва сдерживаю стон.

– Давай сбежим? – улыбается Лиззи, отстраняясь.

Смотрю в ее красивые изумрудные глаза в попытке понять, ведет ли она очередную игру и должен ли я в случае чего ей подыграть. И по ее взгляду вдруг понимаю, что она говорит серьезно.

– Сбежим с собственной свадьбы? – вскидываю бровь.

Она кивает.

– Которую планировала твоя мама?

Еще один уверенный кивок с улыбкой.

– То есть тебе мало того, что меня ненавидит твой отец, теперь ты хочешь, чтобы к нему присоединилась и мама?

С губ Лиззи срывается смешок.

– Я рассказала маме о своих планах. Она знает.

Усмехаюсь, немного шокированный тем, что об этих планах не знаю я.

– Помнишь… когда ты понял, что влюбился в меня?

Немного прищуриваюсь, прокручивая в голове, что именно она хочет услышать.

– Я имею в виду… наш первый поцелуй. Помнишь, почему ты захотел меня поцеловать?

– Да. – Я все еще не понимаю, к чему она клонит, но, видимо, она о той истории, что я рассказал ей. Про фильм «Унесенные ветром».

– Поцелуешь меня в Джорджии? – Она протягивает мне два билета на самолет.

– Почему именно в Джорджии? – хмурюсь я.

– «Унесенные ветром». Ты сказал, что понял все о влюбленности именно в тот момент. Действие там происходит в Джорджии. Так вот, я клянусь, что отвечу на твой поцелуй в этот раз. Давай исправим наше воспоминание?

Я снова наклоняюсь, чтобы поцеловать ее. Касаюсь губ нежно, но тут же теряю контроль и превращаю поцелуй в собственнический, жадный и страстный. Положив ладонь Лиззи на талию, я притягиваю ее хрупкое тело еще ближе к себе. Она стонет, и всякий раз, когда она стонет, мне кажется, что я в раю.

– Я тебя люблю, – шепчу, пытаясь отдышаться. – Но я скажу тебе «нет».

– Что? – Она задерживает дыхание от волнения.

– Лиззи… ты вся моя семья. Кроме тебя, у меня никого нет. Но у тебя… Здесь твои родители, которые любят тебя сильнее всего на свете. И Лео, который, помимо тебя, любит и меня. Хоть кто-то в твоей семье.

На этой реплике Лиззи смеется.

– Эмили с Мэттью и их близнецы, которые всегда были со мной рядом. Рид с детьми и его прекрасная жена Эбби, которые помогали нам с тобой, когда мы решили перебраться в Лос-Анджелес. Прилетели даже Эштон с Хлоей, чтобы разделить с нами это мгновение. Они твоя семья. И… – Я делаю глубокий вдох, глядя на слезы своей любимой. – И это важно, чтобы ты разделила этот день с ними. Я люблю тебя, Лиззи. Больше всего на свете. Но и они любят тебя.

По ее щеке стекает слеза, и я смахиваю ее большим пальцем. Мягко касаюсь ладонью ее лица и улыбаюсь.