Чтение онлайн

Вскоре, однако, Брайан понял, что деньги ему без нужды. Он мог, опираясь на свое могущество, брать все, что угодно, и не только деньги, а затем, подделав накладные и другие официальные бумаги, легально оформить все краденное как лично ему принадлежащие вещи, если вдруг каким-то образом возникнет подозрение и ему придется отвечать по закону. В крайнем случае, если кто-то все еще будет сомневаться в легальности принадлежащих ему вещей, ему стоит только убрать сомневающихся, а затем заново подделать все бумаги, чтобы напрочь исключить любое расследование.

Он перестал копить деньги в кладовке, но ему нравилось иногда пройтись пальцем по бокам пачек хрустящих купюр, нюхать их, играть ими в различные, им же самим придуманные игры. Приятно было сознавать, что и в этом он полностью отличен от других людей: он был выше денег, выше всего материального. И ужасно приятно было думать, что, стоит ему только захотеть, и он может сделаться самым богатым в мире человеком, богаче, чем разные там Рокфеллеры и Кеннеди, может до отказа набить деньгами все комнаты дома, и не только деньгами, изумрудами, алмазами, рубинами - всем, чем угодно, всем-всем, как пираты, копившие в своих пещерах несметные богатства.

Он небрежно бросил пачку банкнот на полку, откуда взял ее. С боковых полок кладовки, где держал запасы еды, вытащил две коробки с чашечками, наполненными арахисовым маслом, и огромный пакет с картофельными чипсами по-гавайски - более маслянистыми, чем обычные. От одного только вида всего этого бабушку Дракман точно хватил бы удар.

Сердце Гарри колотилось так сильно и быстро, что в ушах стоял оглушительный барабанный бой и он боялся, что не сможет расслышать шороха приближающихся к нему сзади шагов.

В черной спальне на черных полках десятки пар глаз плавали в прозрачной жидкости, чуть поблескивая в желтом свете настольной лампы: некоторые из них были глазами животных, вовсяком случае, должны были быть глазами животных, так как казались странными, остальные явно принадлежали когда-то людям - ну скотина!
– точно, вне всяких сомнений, людям, карие, черные, голубые, зеленые, светло-карие. Неприкрытые веками и незащищенные ресницами, они все выглядели страшно испуганными, навеки расширившимися от ужаса. Ему пришло в голову, что если пристально вглядеться в них, то можно будет увидеть отражение Тик-така в каждом из мертвых хрусталиков, то последнее, что видела в жизни жертва, хотя прекрасно знал, что все это выдумки, да и, честно говоря, осoбoro желания близко подойти, а тем более рассматривать их не испытывал.

Надо спешить. Этот сумасшедший ублюдок только что был здесь. Он где-то поблизости. Но где? Этот Чарлз Мэнсон, наделенный экстрасенсорным могуществом!

Не в постели. Простыни смяты и разбросаны, но где-то рядом. Джерри Даммер, скрещенный с суперменом, Джон Уэйн Гейс, наделенный искусством волшебника и мага.

А ведь если не в постели, то явнo проснулся, Господи, проснулся и превратился в грозного врага, теперь не так-то просто будет при6лизиться к нему вплотную.

Встроенный шкаф. Проверить! Одежды не очень много, в основном джинсы и красные халаты. Быстрее, быстрее!

Эта маленькая тварь являла собой Эда Гайна, Ричарда Рамиреза, Рэнди Крафта, Ричарда Спека, Чарлза Уитмена, Джека-Потpoшителя - всех этих убийц-социопатов собранных в одном человеке, без меры наделенным паранормальными психическими свойствами.

Ванная комната. Внутри темно. Да где же он? Одни зеркала, все cтены отделаны ими и даже потолок.

Войдя обратно в спальню и неслышно ступая по черной керамической плитке, пока шел к двери, Гарри старался не смотреть на плавающие в жидкости глаза, но ничего не мог с собой поделать. В который раз снова бросая взгляд в их сторону, он вдруг поймал себя на мысли, что среди них могут быть и глаза Рикки Эстефана, хотя догадаться, какие из них принадлежали ему, он бы никак не смог, даже, к стыду своему, не мог припомнить, какого они были цвета.

Вот он приблизился к двери, переступил порог, вышел в коридор и в тот момент, когда от изобилия своих отражений в зеркалах почувствовал, как снова начинает кружиться голова, краем глаза слева от себя заметил какое-то движение. Движение, которое не было движением Гарри Лайона. К нему быстро приближался какой-то странный предмет, причем приближался на небольшой высоте от пола. Всем телом Гарри резко развернулся к предмету, прицеливаясь, держа палец напряженно согнутым на спусковом крючке, напоминая себе, что стрелять нужно обязательно в голову, так как только прямое попадание в голову способно остановить этого ублюдка.

Это был пес. Приветливо помахивающий хвостом. С выжидательно вытянутой вперед головой.

Еще секунда, и он бы выстрелил в него, приняв за своего врага, еще секунда, и Тик-так был бы предупрежден, что в доме посторонние. Гарри немного ослабил палец на спусковом крючке и чуть было не допустил другую ошибку, в сердцах заорав на пса и обозвав его паршивой собакой, но, по счастью, от злости у него дыхание перехватило в горле, и он не смог произнести ни звука.

Конни напряженно вслушивалась в тишину в ожидании выстрелов, надеясь, что Гарри удалось обнаружить Тик-така спящим в постели и превратить его мозг в сплошное месиво. Продолжительная тишина начинала действовать ей на нервы.

После быстрого осмотра еще одной, сплошь отделанной зеркалами комнаты напротив жилых апартаментов Конни оказалась в помещении, которое в обычном нормальном доме могло бы служить столовой. Осматривать ее было легче, так как стоявший в ней мрак чуть рассеивался благодаря тонкой полоске света под дверью, ведущей в смежную с этой комнатой кухню.

На одной из стен просматривались окна, три другие, как и везде, были сплошными зеркалами. И снова никакой мебели. Конни предположила, что Тик-так никогда не пользовался столовой по назначению и явно был не из тех, кто принимает у себя знакомых и друзей.

Она направилась было к арке, чтобы снова выйти в коридор, но затем решила пройти в кухню прямо из столовой. Ранее, еще когда находились снаружи дома, заглянув в окно кухни, она знала, что Тик-така в ней не было, но, на всякий случай, перед тем, как присоединиться к Гарри на втором этаже, решила все же осмотреть и ее.

Прихватив с собой обе коробки с арахисовым маслом и один пакет с чипсами, Брайан, не выключив свет в кладовой, пошел на кухню. Подойдя к столу, раздумал, однако, есть за ним. За окнами стоял непроницаемо-густой туман, следовательно, из внутреннего дворика ему не будет видно, как далеко внизу о скалы разбиваются волны прибоя, за которыми он любил наблюдать, когда ел.