Чтение онлайн

Паршивый пес. Неправда. Хороший пес. Очень хороший. Место, где много еды, так плотно забито столькими вкусными ароматами, что он с трудом, хоть и старается вовсю, отыскивает нужный ему странный запах. По другую сторону вертящихся двереи оказывается длинный-предлинный узкий лаз со многими отверстиями с обеих сторон. Здесь аппетитные запахи, от которых начинает течь слюна, гораздо слабее. Зато масса других запахов, в основном человеческих, в основном не очень приятных. Острые запахи, соленые запахи, кислые запахи. Сосновый запах. Целое ведро соснового запаха в длинном-предлинном лазе. Мордой он быстро тычется в ведро, удивляясь, как это целое дерево могло уместиться в маленьком ведре, но там не дерево, там вода, какая-то вся грязная, а пахнет, как сосна, даже как несколько сосен, вместе взятых, и все в одном ведре. Интересно.

Но надо спешить.

Моча. Сильный запах мочи. Человеческой. Запах мочи множества разных людей. Интересно. Десять, двадцать, тридцать разных запахов мочи, ни один из них никак особо не выделяется, но все они в одном месте, никогда еще не приходилось ему в одном и том же месте встречать столько разных запахов человеческой мочи. Он много может рассказать о людях по запаху их мочи: что они ели или пили, где были сегодня, совокуплялись ли, были ли здоровыми или больными, злыми или добрыми, плохими или хорошими. Запахи говорили, что большинство из этих людей уже давно не совокуплялись и были больны разными болезнями, некоторые из них больны тяжело. Ни один из запахов не доставил ему удовольствие.

В нос лезут запахи кожаной обуви, мастики для натирания полов, политуры, крахмала, роз, маргариток, тюльпанов, гвоздик, лимонов, великое множество оттенков запаха пота, вкусный запах шоколада, дурной запах вони, запах пыли, волглый запах земли из ближайшего горшка с каким-то растением, запах мыла, лосьона для волос, мятных конфет, перца, соли, огурцов, резкий запах термитов на одной из стен, от которого свербит в носу и хочется чихнуть, аромат кофе, горячей латуни, резины, бумаги, карандашной стружки, ирисок, еще раз сосны в ведре, запах собаки. Интересно. У кого-то дома собака, и этот кто-то приносит ее запах на своей обуви - хорошая собака, сучка - и разносит его по всему длинному узкому лазу. Интересно. И еще масса других запахов - запахи составляют основу его мира, - включая и тот странный запах, странный и плохой, такой плохой, что поневоле заставляет его скалить клыки, запах ненавистного врага, с которым уже доводилось встречаться, запах полицейского, запах волка, запах полицейского-волка-оборотня, вот он, вот он, сюда, сюда, ищи же, ищи!

Люди гонятся за ним, потому что ему здесь не место. У людей слишком много мecт, куда возбраняется входить собакам, хотя запах от тебя гораздо приятней, чем от большинства из них, даже когда помоются с мылом, и ты, по сравнению с ними, очень мал и не занимаешь столько пространства и не производишь столько шума, сколько они.

"Паршивая собака", - говорит эта женщина, и это его оскорбляет, так как женщина ему нравится, и мальчик нравится, и делает он это прежде всего ради них же самих, пытаясь разыскать плохого полицейского-волка-оборотня со странным запахом.

Паршивый пес. Неправда. Хороший пес. Очень хороший.

Женщина в белом, которая идет ему навстречу через дверь, удивлена, пахнет удивлением, пытается остановить его. Ну-ка, зарычим! Так, отдергивает руку. До чего же легко напугать человека. И до чего же легко обмануть.

Длинный, узкий лаз пересекается с другим таким же узким и длинным лазом. Снова масса отверстий по обеим его сторонам, масса новых запахов: хлорки, серы… множество запахов больных, снова различные запахи мочи. Люди, живя здесь, здесь же и писают. Странно. Интересно. Собаки никогда не писают там, где живут.

Снова какая-то женщина идет ему навстречу, что-то несет в руках, удивлена, пахнет удивлением, говорит:

–  Ой, смотрите, какая прелесть!

Надо вильнуть ей хвостом. А почему бы и нет? Но не останавливаться - нет времени.

Опять этот запах. Странный. Ненавистный. Сильный, еще сильней.

Открытая дверь, мягкий свет, комната, в которой лежит очень больная женщина. Он, осторожно ступая, входит в дверь, оглядывается по сторонам, так как комната буквально пропахла странным запахом, запахом оборотня, им пропитан пол, стены и особенно стул, на котором тот сидел. Оборотень находился здесь долго, бывал много, очень много раз.

Женщина на кровати спрашивает:

–  Кто здесь? Кто это?

Снаружи, из-за двери, доносится топот множества бегущих ног.

Запах страха так силен, что почти забивает плохой-странный запах, остается только запах страха, страха, страха.

–  Ангелина? Это ты? Ангелина?

Плохой запах, запах оборотня, плотным кольцом окружает кровать, сама кровать тоже отдает этим запахом. Оборотень стоял вот здесь, разговаривал с этой женщиной, совсем недавно, сегодня, касался ее руками, касался простыней, которыми она покрыта, везде оставил свой гнусный запах, особенно много его на кровати, там, где лежит женщина, интересно, очень даже интересно.

Пес отбегает назад к двери, оборачивается, разбегается, прыгает, задевает лапой за ограждение, но все в порядке, ограждение позади, и он приземляется на лежащую на кровати женщину.

Женщина в ужасе кричит.

Джанет никогда не боялась, что Вуфер может кого-нибудь укусить. Он был добродушным и дружелюбным псом и, казалось был не способен никого обидеть, кроме, разумеется, того оборотня, с которым они столкнулись сегодня на задворках у мусорных баков.

Однако когда она вслед за Ангелиной влетела в затемненную больничную палату и увидела собаку на кровати больной, ей на какое-то мгновение показалось, что пес набросился на несчастную женщину и сейчас разорвет ее на куски. Она быстро прижала к себе Дэнни, чтобы он не видел ужасающего зрелища как вдруг сообразила, что Вуфер просто стоит над больной и обнюхивает ее, правда, делает это весьма активно, но не причиняя ей никакого вреда.

–  Нет, - кричала больная, - нет, нет!
– словно не собака, а сам дьявол явился из преисподней и прыгнул на нее.

Джанет было стыдно за учиненный беспорядок, косвенно она чувствовала себя причастной к нему и боялась последствий. Понимая, что ей с Дэнни путь на кухню "Пэсифик Вью" отрезан навсегда.

Женщина на кровати была худая, даже не худая, а до невозможности истощенная - одна кожа да кости, - и до того бледная, что при тусклом свете ламп, казалось, светится изнутри. Волосы ее были белы и давно потеряли свой блеск. Выглядела она древней, сморщенной старухой, но что-то в ее фигуре и жестах подсказывало Джанет, что на самом деле она была намного моложе, чем это могло показаться на первый взгляд.

Слабая и изможденная, она делала отчаянные попытки приподняться на постели, правой рукой отталкивая от себя собаку. Услышав, что в палату вбежали люди, гнавшиеся за Вуфером, женщина повернула голову в сторону двери. Исхудалое лицо ее, когда-то, несомненно, красивое, теперь было белым до голубизны, как у мертвеца, и даже каким-то отталкивающе-кошмарным.

Из-за ее глаз.

Их у нее не было.

Джанет невольно вздрогнула и внутренне похвалила себя, что догадалась пркжать к себе Дэнни, чтобы он ничего не мог видеть.