Чтение онлайн

Холод стоял пронизывающий, и ветер еще не утих, но, по крайней мере, не было дождя, а позднее Бен обещал заехать за ними и устроить посиделки в пабе. Ощутив на сердце приятное тепло, которое в последнее время часто согревало ее при мысли о Бене, Розалинд бросила охапку веток в тачку, чтобы отвезти их в конец сада, и смахнула упавшую на лоб прядь.

Отец согласился посидеть с Лоуренсом завтра вечером, пока они с Беном сходят в «Бристольский ипподром» посмотреть балет. И для Лоуренса это было здорово, потому что ему наверняка будет лучше дома с Дэвидом, чем у Ди. Оставалось надеяться, что отец не забудет про них опять, как получилось, когда она в первый раз ходила на свидание с Беном. Пришлось в последнюю минуту в панике звонить Ди. На этот раз она непременно пошлет отцу как минимум два сообщения, перед тем как ему надо будет выезжать. Сам факт, что Дэвиду требовались эти напоминания, неизбежно повлек за собой черные тучи тяжелых мыслей, но она не позволила им затянуть сегодняшний день. На Рождество он хорошо выглядел, потом слег с гриппом, но в те считаные разы, что она видела его после, опять был на ногах, так что, если с ним действительно что-то не так, это скажется еще не скоро, а тогда...

Нет, она не будет так далеко загадывать, потому что сегодня хочет думать только о Бене и о том, как лечит ее время, которое они проводят вместе. Она перестала по поводу и без повода срываться и уходить в глухую оборону, как часто бывало раньше. Слава Богу, в их с Беном прошлом не было ни лжи, ни предательства — ничего такого, что заставляло бы ее чувствовать себя неуверенно или недостойно. Напротив, их объединяли несколько лет отличных деловых отношений. В глазах Бена она была успешной деловой женщиной, которая вдобавок оказалась хорошенькой. «Ты чертовски умная и привлекательная женщина, Розалинд Кирби», — говорил Бен, и то, что он называл ее по девичьей фамилии, нравилось ей даже больше, чем комплимент.

Самым замечательным было то, что Бен абсолютно естественно вел себя с Лоуренсом, а тот никогда особенно не возражал, если Бен садился рядом посмотреть, как он играет в компьютерные игры. Всего два дня назад, когда Бен спросил у Лоуренса, что они проходят в школе, мальчик принялся с таким увлечением пересказывать все свои уроки, что его практически невозможно было остановить. Хотя Розалинд огорчало, что он никогда с такой готовностью не отзывался на слова отца, она не могла отрицать, что злорадная часть ее «я» с удовольствием утерла бы Джерри нос этим фактом. Тем более что бывший муж вполне этого заслуживал, учитывая, как редко он звонил, чтобы поговорить с сыном.

Взяв тачку, Розалинд приготовилась было спускать ее вниз, но тут услышала приглушенный звонок мобильного. Сняв перчатки, она полезла в карман, уже сейчас начиная улыбаться бабочкам, которые запорхали у нее внутри при мысли, что это Бен. Она ошиблась, но имя отца на экране доставило ей почти столько же радости.

— Привет, — с теплотой в голосе проговорила она, — я собиралась звонить тебе чуть позже...

— Извини, Розалинд, — мягко прервала ее Лиза, — я в больнице с твоим папой.

Розалинд пошатнулась.

— Что случилось? — воскликнула она.

— Точно пока не знаю, но похоже на инсульт.

Судорожно схватив губами воздух, Розалинд выдохнула:

— Еду, — и, дав отбой, так быстро кинулась к дому, что споткнулась о грабли и упала. — О боже, о боже, — всхлипнула она, попытавшись подняться и снова поскользнувшись на мокрой земле. — Лоуренс! Спускайся, нам надо ехать. Дэвид в больнице.

Появившись в дверях шалаша, Лоуренс спросил:

— А Люси может поехать с нами?

— Да. Нет. Нет!

Сбегав за ключами и сумкой в дом, Розалинд протащила Лоуренса через сад и втолкнула в машину.

— Вот что, — сказал Лоуренс, взяв ее телефон, когда они на всей скорости помчались по аллее, — я отправлю Дэвиду сообщение, чтобы он знал, что мы едем.

«Привет, Дэвид, это Лоуренс. Мы едем к тебе. Люси у ветеринара».

У Лизы защемило сердце, когда она прочла сообщение. Выбегая из дома, она схватила по ошибке айфон Дэвида и теперь под рукой не было своего со всеми нужными ей номерами, но это не имело значения. Самым главным был номер Розалинд, и она уже ехала.

Какое-то время назад кто-то привел ее сюда, в приемную отделения интенсивного ухода... или интенсивной терапии? Какая разница, как это сейчас называют? Ей сказали, что Дэвида забрали на срочную компьютерную томографию, но казалось, что с тех пор прошли часы. Так где он теперь? Все еще там? На пути сюда? В операционной, и ей просто забыли сказать? Если так, тем лучше, потому что она не хочет объяснений, пока они не буду готовы улыбнуться и сказать: «Все в порядке. Хотите зайти к нему?»

«Дэвид, о Господи, Дэвид! — безмолвно кричала она. — Почему я не настояла, чтобы мы сходили к доктору Кнойл сегодня утром? Она могла бы это предотвратить».

Закрыв глаза, Лиза уперлась затылком в стену. Из соседнего отделения приглушенными всхлипываниями доносился писк и шипение аппаратов жизнеобеспечения. Иногда поскрипывала чья-то резиновая подошва, раздавался отдаленный звонок лифта, да еще глухо, призрачно стучало ее сердце. Сколько они будут мучить ее ожиданием? Ей необходимо было знать, что происходит с Дэвидом.

Лиза встала, прошлась по комнате и вернулась обратно. В углу стоял телевизор, на столике громоздились стопки журналов, под двумя стульями прятались коробки с игрушками, а еще холодильник... Лиза попыталась подумать о других людях, которые сюда попадали, родственниках и любимых, которые метались из угла в угол, как она сейчас, но эта отвлеченная мысль не принесла ей никакого утешения.

Открылась дверь, и Лиза в страхе замерла при виде медсестры.

— Я Кэти, — улыбнулась медсестра, — а вы, наверное, Лиза? Откуда она знает? Может быть, Дэвид ей сказал? Надежда умирает последней.

— Да, да, это я, — сказала Лиза. — Где Дэвид? С ним все хорошо? Можно его увидеть?

— Его поднимают сюда, — сказала Кэти.

— Это был... Это инсульт?

— Доктор все вам объяснит. Вам что-нибудь принести? Лиза покачала головой. Она ждала от Кэти слов, что все будет в порядке или что волноваться не стоит, но та подошла к холодильнику, достала оттуда коробку с чайными пакетиками и банку кофе.

— Есть молоко и сахар, — сказала она, — угощайтесь.

Когда она ушла, Лиза осталась стоять и смотреть на банку «Нескафе».