Чтение онлайн

Кроме того, она умеет ладить с животными — многие из них признавали ее с первого раза.

Что, если она, скажем, на день наймет небольшой катамаран, а потом как-нибудь сделает так, чтобы высадиться на берег той маленькой бухты, что внизу под скалой…

Конечно, не исключена возможность, что ее вежливо попросят покинуть берег, и в этом случае ей не удастся там никого увидеть, но на то и охрана.

С другой стороны, а что, если все-таки удастся?!

Перед глазами возник образ высокой девочки с голубыми глазами и рыжими вьющимися волосами. Теперь, когда она уже увидела и узнала ее, это было особенно тяжело. Она готова пойти на все, только бы еще раз увидеть Стефани и поговорить с ней, подумала Кэндис с каким-то отчаянным безрассудством, которого раньше в себе даже не подозревала.

Оказалось, что осуществить ее замысел было до смешного легко. На следующий день после обеда, убедив лодочника в том, что она прекрасно умеет ходить под парусом, и отказавшись от помощи стройных темнокожих туземцев, она взяла напрокат яркий катамаран, пообещав к пяти часам вернуться обратно.

Заплаченная за прокат сумма образовала изрядную брешь в ее бюджете, но, если уж на то пошло, эта невыносимая Лидия совершенно права — она действительно приехала сюда не затем, чтобы тратить деньги на сувениры. И хотя их нельзя будет потрогать руками, как нитки жемчуга, ее сувениры ничуть не хуже сумеют напомнить ей и об острове, и об этом эпизоде. Надев поверх бикини рубашку и шорты, она смазала каждый миллиметр кожи кремом от загара, натянула на голову шапочку с длинным козырьком, чтобы спрятать от солнца нос, и отправилась в путь.

Убеждая лодочника, что прекрасно умеет ходить под парусом, она говорила чистую правду. В школе, где она училась, постоянно устраивались гонки на яхтах. Добившись в этом неплохих результатов, каждое лето на уик-энд она уезжала за город, где проводились соревнования. Приобретенные в те годы навыки, как она смогла теперь убедиться, не забылись. Уже через несколько минут она поняла, что управлять катамараном гораздо проще, чем школьной яхтой, а увидев, как покорно и мгновенно он слушается руля, почувствовала себя еще увереннее. На повороте он шел гораздо медленнее, и поэтому управлять им было намного легче; кроме того, у него не было кливера, и, значит, не нужно было очень суетиться с парусами, тем более что теплый ровный ветер не предвещал никаких неприятных сюрпризов.

Ощущая необыкновенный прилив сил, с дерзко искрящимися в предчувствии опасности глазами, она скользила на своем катамаране то туда, то обратно и постепенно все дальше удалялась от маленького городка и его больших отелей. Сначала у нее было такое чувство, словно за ней неотступно следят чьи-то глаза, и она с трудом заставляла себя не оглядываться. Но кругом было такое множество других яхт, катамаранов, лодок всех форм и размеров, что «ряд ли ее могли здесь заметить.

Катамаран плавно приближался к берегу, и вскоре, медленно вырастая из зеленых джунглей, на отвесной скале показался дом, в котором жила Стефани Джеррард. Время от времени Кэндис приподнималась и, щурясь от яркого солнца, всматривалась в воду, пытаясь определить, какое там дно. Вода была прозрачной как стекло, со дна поднимались огромные каменные глыбы, но большинство из них находились так глубоко и так хорошо просматривались, что не могли причинить никакого вреда ни килю, ни рулю.

Мимо проплыло несколько катамаранов с туристами. Она помахала им рукой, позволив себе крикнуть что-то фривольное в ответ на их веселые комментарии. Когда же они скрылись из виду и шум моторов затих, она наконец-то могла вздохнуть с облегчением. Кругом царили тишина и покой, и только в груди у нее все дрожало и трепетало, словно посаженная в неволю стая бабочек. Жара была нестерпимой, и от нее не спасала даже тень от паруса. Когда солнце начало катиться к западу, она была почти у цели.

Чувствуя, что из зеленых зарослей за ней неотступно следят чьи-то невидимые глаза, она медленно и небрежно развернула катамаран и вошла в устье маленькой бухты. Так же медленно и небрежно она обогнула корабль, придя в восхищение от его прекрасных стремительных очертаний и в ужас от того количества денег, которое было вложено в это поистине величественное произведение корабельного искусства.

Затем небрежно, как заправский турист, которому все интересно, она повернула катамаран к берегу.

Казалось, все застыло в палящем полуденном солнце. Ни собак, ни людей, никаких признаков жизни. Маленькие волны лениво набегали на ослепительно белый песок и устало откатывались назад, оставляя на берегу темную влажную полосу. За серыми сводами кокосовых пальм прогладывала безвольно повисшая на солнце листва застывшей в ожидании зеленой стены джунглей с их буйным морем пышно разросшейся зелени. Чувствуя себя немножко Робинзоном Крузо и сразу всеми тремя мальчиками из» Кораллового острова «, она ступила в теплую, нагретую солнцем воду.

Теперь, когда она наконец достигла своей цели, неожиданная, непрошеная паника словно сковала ее по рукам и ногам. Сердце ее билось так сильно, что она больше ничего не слышала.

Чтобы успокоиться, она набрала полную грудь воздуха и решительно откинула с лица золотистую прядь волос. Пальцы ее дрожали. Закусив нижнюю губу, она пристально вглядывалась в непроходимые заросли тропического леса, закрывавшие крутой склон между берегом и домом. Услышав позади себя какой-то шорох, она испуганно обернулась, но, к своему удивлению, не увидела страшного кокосового краба, надвигающегося на нее с грозно поднятыми клешнями. Истерика перехватила ей горло, но ценой нечеловеческих усилий ей удалось справиться с собой. Ведь не затем она ехала так далеко, шла на такой риск, чтобы сейчас бросить все и сбежать, не сумев справиться с нахлынувшими эмоциями.

К тому же неизвестно, есть ли вообще на Фалаиси кокосовые крабы. Глупо терять самообладание из-за чего-то, что, может быть, здесь вовсе и не водится. Она мысленно приказала себе успокоиться и решительным жестом одернула рубашку.

Так… Что бы сделал нормальный турист, оказавшись на твоем месте? Пожалуй, он бы прошел чуть дальше и посидел бы немного в тени.

Вытащить катамаран на мокрый, липкий прибрежный песок оказалось делом нелегким. Но когда ей все-таки удалось справиться с этой трудной задачей, локоны у нее на висках неприятно взмокли от пота. Отбросив назад волосы, она опустила парус, чтобы он не хлопал на ветру. Смесь волнения и неприятных предчувствий оказалась довольно крепким коктейлем. Ноги не слушались ее, и только глаза пристально и внимательно изучали берег и темные неподвижные заросли. Оттуда, где она стояла, дома не было видно.

Шорох повторился. На этот раз он раздавался со стороны кокосовых пальм. Она сильно вздрогнула. И снова шорох. Маленькая и беззащитная, она опустилась коленями на раскаленный песок, когда из-за деревьев прямо на нее выскочили два огромных добермана.

И хотя это не было для нее неожиданностью, сердце у нее оборвалось. Сейчас было очень важно не показать, что она испугалась, и она сумела справиться с собой. Гладкие, поджарые, словно пришельцы из ада, они были гораздо больше обычных доберманов. В этот миг она почувствовала себя такой хрупкой и уязвимой, что вся сжалась в комок и стала ждать развязки.

Как она и предполагала, собаки были прекрасно обучены. Не издав ни звука и не проявляя особой враждебности, они застыли прямо перед ней. Ничего не предпринимая, они выжидали, не спуская с нее умных, внимательных глаз.

— Привет, ребятки! — сказала она тихим голосом. — Гуляете?

Один из них, подавшись вперед, любопытным носом осторожно обнюхал ее. Слегка расслабившись, но продолжая по-прежнему оставаться настороже, она отпустила несколько восхищенных замечаний по поводу их физического совершенства. Тот, что стоял ближе к ней, успокоенный ее нежным голосом, похоже, был уже готов проявить вполне дружеские чувства, но другой все еще держался на расстоянии.