СЛОМ
Шрифт:
– Спасибо.
Иван кинул телефон Игорю:
– Не благодари. Я виноват – я исправляю.
– Взрослеешь, наконец,- тряхнул шевелюрой Акишин.
– Ладно, идемте, попробуем дешифровать данные.
***
Левушкин помог пожарным отволочь в сторону обожженного киберсапера, освободив проход, и вернулся к Йозефу. Фельдшер заканчивал обрабатывать его покрасневшую щеку.
– Еще немного – и вы сэкономили бы на лезвиях для бритья,- пошутил он, накладывая мазь.
– Еще немного – и мы могли поиграть в коробку.
– Сыграть в ящик, Йозеф,- подсказал Олег.
Йозеф поморщился и поднес к лицу оплавленную маску – струя гелиокса приятно холодила ожоги, притупляя боль.
– Йа, геноссе. Данке. Я всегда немного путаюсь, когда возбужден. Поправляй меня, когда надо.
– Вот и все,- сказал фельдшер, упаковывая медикаменты в чемоданчик.- Жить будете.
Пожарные, хлюпая по грязной жиже, покатили пеногенератор к выходу. Навстречу им пробивалась грузная фигура Мудрищева.
– Герр майор явился,- сказал Олег.- Сейчас устроит головомойку за киберсапера.
Однако Мудрищев только мельком бросил взгляд на искалеченное оборудование.
– Напрасно вы меня не дождались,- упрекнул он.
– Четвертая категория, Варфоломей Модестович,- пояснил Штольц.- Допуск только у нас двое, он и я.
Майор заложил руки за спину, глядя, как техники выкатывают из развороченной лаборатории поверженного гладиатора:
– Не заноситесь, Йозеф. У меня тоже допуск. Стреляю я, конечно, не так хорошо, как вы, однако норму выбиваю.
– Сколько же, если не секрет?- спросил Олег.
– Моя должность обязывает знать матчасть на уровне… Ежедневные тренировки в тире тоже способствуют…
– И все же?
– Девяносто два процента.
Левушкин и Штольц переглянулись.
– А почему ваша фамилия не стоит в списке отличников стрелковой подготовки?- удивился Олег.
Майор пожал плечами:
– Неудобно получать надбавку, протирая штаны в кабинете, когда другие выезжают на задания.
Левушкин только сейчас обратил внимание, что Мудрищев избавился от своей коронной фразы «в этом плане». Да и говорить стал попроще.
Майор взглянул на обожженное лицо Штольца и заметил:
– Я вызвал вспомогательную команду для смены. Сдайте оборудование, на сегодня вы свободны. Отдыхайте и поправляйтесь.
– Я, пожалуй, отвезу сапера в ремонт,- сказал Олег.- Да и монстра прихвачу – вдруг Акишин им заинтересуется.
– Хорошо. Я подброшу Штольца до штаба на своей машине.
Йозеф исподлобья посмотрел вслед Левушкину.
– Фу ты. Забыл попросить, чтобы он забрал у Аверьяныча обновленные флэш-блоки,- вспомнил майор и принялся охлопывать карманы, разыскивая мобильник.
– Не надо,- попросил Штольц,- я съезжу. Только внесите в предписание осмотр дезинтегратора. Ему хорошо досталось. Наверное, придется менять блок идентификации цели.
***
Игорь еще немного поколдовал над клавиатурой и положил палец на кнопку вызова.
– Мне кажется, не стоит этого делать,- сказал Ганимед.- Твоему брату это не понравится, и капитану тоже.
– Не будь занудой,- огрызнулся Игорь, поправляя камеру так, чтобы на дисплее отражался включенный монитор.- Ты хочешь знать, что там происходит, или нет? Между прочим, они о тебе говорят. Я отключил зуммер, они ничего не услышат.
Он поколебался еще секунду и нажал клавишу вызова. Картинка в мониторе соседней комнаты на мгновение дрогнула при соединении, но этого никто не заметил, потому что все трое были увлечены разговором. Игорь выкрутил громкость до отказа.
– Область локализации сознания в пределах стандарта,- говорил Акишин.- Дело в самом имплантанте. Карта активности мозга довольно необычная.
– Ну, а что ты сам-то думаешь, кудесник? Как специалист?
Акишин взъерошил и без того лохматую шевелюру:
– Видите ли, голубчики мои… М-да… Я ведь, э-м… не физиолог. Мои знания в этой области далеко не совершенны. Что думаю… Разработки в области искусственного интеллекта для биокиборгов ведутся уже достаточно давно. Многие страны добились значительных успехов. Особенно, э-м… Япония. Если рассматривать отдачу от проекта относительно объемов финансирования… Получается, э-м… некоторая нестыковка.
– То есть, наш Ганимед… ненормально опережает время?- спросил Иван.
– Или опережает, или… обманывает.
– Не зря у японцев были большие сомнения при покупке. Ты помнишь, господин Томаюки на это недвусмысленно намекал?- заметил Олег.
Иван сосредоточенно грыз ноготь большого пальца. Игорю показалось забавным, то человек с должностью и характером Репьева подвержен такой детской привычке. Наконец, Иван оставил ноготь в покое и заявил:
– Ну, а что вы скажете на предположение, что это вовсе не искусственный интеллект? И происхождение у него самое естественное? Взяли сознание донора, подчистили, подрезали, подправили, заблокировали память. Не зря же Перовский заявлял о невозможности открыть серийное производство и об уникальности сознания Ганимеда.