СЛОМ
Шрифт:
– Я не хакер Максим Огнев,- подтвердил Ганимед.
Штольц поднял руку и ткнул пальцем в место, куда был вживлен его чип доступа:
– Теперь это есть неважно. Ты выиграл. Я блокирован. Алес.
Он повернулся и пошел к выходу, отодвинув плечом Акишина. Репьев вышел следом.
– Стойте, Штольц. Это вовсе не алес. Я могу вернуть все назад. Аверьяныч снимет блокировку. Аверьяныч, снимешь?
Акишин тряхнул растрепанной шевелюрой:
– А не заигрались вы, голубчики?
– Аверьяныч, надо. Я потом объясню. Штольц, постойте!
Йозеф отдернул руку:
– Оставить меня в покое! Die Teufelei! Verstehen zu?
Он толкнул двери и вышел.
– Олег!- крикнул Репьев.
– И что ты теперь от меня хочешь?- усмехнулся Левушкин.- Доконспирировался?
– Командир, он мне нужен,- сказал Иван.
– А луну с неба не желаешь?
– Лейтенант Левушкин!
– Да, капитан Репьев! Так точно, капитан Репьев! Будет исполнено, товарищ капитан!- огрызнулся Олег и вышел за Штольцем.
Акишин заглянул в комнату:
– Вы в порядке? Если, конечно, называть этот бардак порядком…
– Все нормально,- ответил Ганимед.
– Попросил автограф!- усмехнулся Игорь, рассматривая ссадину на локте.
Аким Аверьянович покачал головой:
– Схожу-ка за успокоительным. Как бы вам снова не позвонили.
Репьев повертел в руках предписание:
– Аверьяныч, у него заявка на ремонт дезинтегратора.
– И что?
– Ну, мог же он дать сбой при проверке?
– А не много на себя берешь, голубчик?- нахмурился Акишин.- Он пытался убить человека. Человека.
– Это же Штольц. Штольц! Это не шантрапа с улицы. Он сто раз жизнью рисковал. Ну, сорвался. Под мою ответственность. Я ручаюсь. Кудесник ты, или нет, черт побери?
Акишин выдернул из его руки предписание.
– Доиграетесь вы, голуби мои. Чует мое сердце – доиграетесь.
– Баш на баш. Олег тебе отличного техника нашел. Золотые руки.
– Это который сваял монстра, что в мастерской стоит?
– Ну да. Которого Штольц деактивировал, между прочим.
– Ладно,- махнул рукой Акишин,- сделаю.
***
Олег молча вытянул из пачки Йозефа сигарету и щелкнул кнопкой прикуривателя. Штольц не обернулся, продолжая выпускать дым прямо перед собой. Скоро в кабине стало настолько не продохнуть, что сработал автомат вытяжки. Сизые клубы потянулись под приборную панель.
Пискнул сигнал приема почты, и на лобовом стекле высветился текст официального уведомления: «О.В. Левушкин, вами превышен лимит предупреждений за употребление табачных изделий. В качестве превентивной меры ваш доход будет обложен разовым табачным налогом согласно статье №211 Гражданского Кодекса. В случае дальнейшего употребления табачных изделий ваш доход будет обложен постоянным табачным налогом согласно статье №211 (п. 2). Подтвердите получение и прочтение данного уведомления».
Левушкин положил руку на сенсорный участок приборной панели. Текст сменился на «Подтверждение получено», мигнул и пропал. Олег кашлянул, но невозмутимо продолжил глотать горьковатый дым. Резко потемнело, и снаружи повалил плотный снег. Бортовой компьютер среагировал, включив дворники и свет в салоне. Еще через пару минут подал сигнал температурный сенсор, и включилось отопление.
– Жизнь продолжается независимо от нас,- нарушил молчание Штольц.- Даже если мы исчезнем завтра – мир будет вращаться по привычке. Он так сильно автоматизирован, что человек в нем стал необязательным приложением. Еще немного – и вы все станете лишними в этой отлаженной машине. А я уже давно стал лишним. Вращался по инерции, ради одного момента. И вот момент пришел. Что дальше? Nur leere – пустота.
Олег бросил окурок в пепельницу.
– Так начни с чистого листа.
– Wozu? Зачем?
Олег усмехнулся:
– Господи! Если бы я это знал… Через несколько дней мне самому придется отвечать на тот же вопрос. Я ждал этого дня восемь лет. Вот он придет – и что дальше?
Штольц тоже погасил свой окурок.
– Вот так – раз, и все. Вопросов больше нет. И боли больше нет.
– А что, если ты снова ошибся?
– Это уже не будет важно.
– А тем, другим? Кому ты нужен?
Йозеф ткнул пальцем в методично скрипящие по стеклу дворники:
– Мир будет крутиться без нас. Так.
Олег взглянул в окно.
– Совсем как тогда, на дороге в полях. Помнишь?
– Нет. Не так. Тогда была ein ziel – цель. Теперь – нет.
– Хочешь цель? Ты ее получишь. Ты получишь того, кого искал.
Штольц пристально посмотрел в глаза собеседника.
– Будь вечером у меня – капитан расскажет тебе все. По Гамбургскому счету. Тогда и решишь. Согласен?
Йозеф немного помедлил и сказал:
– Ja.
Левушкин вдруг всмотрелся в зеркало заднего вида, потом обернулся, оглядел экипировочный отсек и задумчиво пробормотал, потирая висок:
– За спиной застыла будто
Тень без тела и лица –
То ли черта, то ли Брута,
То ли Гамлета отца…
– Никак не дает покой твой черный человек?