Сломанная стрела
Шрифт:
шанс узнать, что произошло».
«Это был хороший выбор. Не сомневайтесь».
«Какой парень пойдет на перестрелку с мечом?»
«Думаю, мы это выясним».
В штаб-квартире полиции Пало-Альто я сижу с художником-полицейским, а Штейн наблюдает. Мы оба разглядели лицо убийцы. Фоторобот должен быть довольно похожим.
Чёрные волосы, стильные и волнистые. Широкие черты лица с высокими скулами. Густые брови, острый нос и тонкие губы. Интеллигентный, высокомерный.
Я узнал клинок, которым он пользовался. Боевые искусства интересовали меня всю жизнь. Традиционное оружие самураев включает катану, вакидзаси и танто. Катана — это длинный меч, длиной от двух с половиной до трёх футов. Им пользовались самураи, сражавшиеся пешком. Самураи-кавалеристы носили более длинные катаны, до четырёх футов длиной. Вакидзаси — короткий меч, который самураи использовали в помещении. Это было оружие убийцы. Его длина составляет от одного до двух футов. Оружие убийцы было около двадцати дюймов.
Танто — это кинжал. Этот клинок длиной менее 30 см использовался самураями как запасное оружие, которое легко спрятать. В средневековой Японии танто часто носили женщины. Некоторые женщины также владели вакидзаси.
Штейн смотрит через мое плечо на фоторобот.
«Это он», — говорит она.
Художник смотрит на неё. «Ты бы что-нибудь изменила?»
«Скулы у него были острее, — говорит Штейн. — Черты лица были худыми. Не думаю, что на нём было хоть капля жира».
«Есть ли какие-нибудь изображения с камер на платформе?»
Штейн качает головой. «Нет. То ли по счастливой случайности, то ли намеренно он оказался в их слепой зоне».
Никому так не везёт. Убийца заранее спланировал свой побег.
«Можем ли мы снять видео из поезда?» — спрашиваю я.
Штейн качает головой. «Ничего полезного. Камеры установлены спереди и сзади двигателя».
«Какая от них польза?»
«В вагонах Bay Area Rapid Trans установлены видеокамеры. К сожалению, в Caltrain их нет. Их больше волнует документирование самоубийств, которых там много. У меня есть отличный кадр, где ты блокируешь поезд на угнанном BMW».
«У тебя начинает хорошо получаться», — говорю я ей.
«Учился у мастера».
«Давайте распространим это изображение среди всех полицейских в районе залива».
«Готово», — кивает Штейн художнику. «Отнеси это шефу. Он знает, что делать».
Мужчина собирает свои вещи и выходит из комнаты.
«Что обнаружила ваша команда?» — спрашиваю я.
«Бауэр загрузил все свои заметки для модели бомбы.
Каждый чертеж, каждая спецификация, каждая деталь. Источники, где были закуплены детали и материалы, компании, где они были изготовлены, прайс-листы, счета-фактуры и квитанции.
«Инструкция по созданию ядерной бомбы».
«Да, но хотите верьте, хотите нет, всё это не засекречено. Это устаревшие технологии».
«Я постоянно это слышу».
Штейн встаёт и потягивается. «Пошли. Я вернусь в отель переодеться».
Опираясь ладонью на стол, я поднимаюсь. Стараюсь не скручивать туловище.
Лицо убийцы запечатлелось в моей памяти. Я следую за Штейном из полицейского участка.
OceanofPDF.com
8
СОРЮ
Мы со Стайн сидим друг напротив друга в ресторане отеля. Перед нами открыты ноутбуки. Я представляю её на юридическом факультете, сидящей в библиотеке Гарварда, похожей на Эли Макгроу в фильме «История любви». Очки, свитер в стиле преппи, волосы собраны в хвост. Готовится к сократовским поединкам с профессорами права.
«Как нам это упростить?» — спрашивает Штейн.
«У убийцы особый modus operandi».
«Сколько убийц убивают мечами?»
«В западном мире — ноль».
«Поэтому, — говорит Штейн, — мы просматриваем базы данных ФБР и Интерпола и ищем всех преступников, убивших с помощью мечей».
«Можем ли мы использовать распознавание лиц в композитном изображении?»
«Нет, технологий нет, — хмурится Штейн. — Я могу привлечь команду для помощи».
«Мы с тобой видели его лицо, — говорю я ей. — Это на нашей совести».
Мы обращаемся к базам данных ФБР и Интерпола. Я поражен количеством результатов, которые приходят из Японии.
«Ради бога, — говорю я. — Что такого особенного в японцах и мечах?»
«Оружие в Японии запрещено. Как и мечи, кстати, но наказания за него менее суровые».
«Хорошо, как нам это разделить?»
«Ты сортируй по возрастанию, я — по убыванию. Встретимся посередине».
Мы заказываем ужин и устраиваемся на долгую ночную работу. В цифровых файлах есть фотографии, сделанные в полиции, а также изображения оружия и жертв. Мечи в Японии – довольно размытая категория. Существует оружие, изготовленное промышленным способом, старые реликвии и оружие, которое я бы назвал ножами. Многие ножи выглядят как мечи, с дешёвыми деревянными рукоятями и клинками длиной в два фута. Нож с клинком длиной в два фута – это дешёвый вакидзаси.
У каждого есть такой.
Убийство холодным оружием оставляет ужасные раны. Фотографии, как цветные, так и чёрно-белые, невероятно кровавы. Я предпочитаю убивать из винтовки или пистолета, с максимально возможного расстояния от цели.
Когда вы работаете достаточно близко, чтобы воспользоваться ножом или прикоснуться к людям, ситуация может стать грязной.
Японские гангстеры, похоже, любят работать с лезвиями.
«Мы не задали ни одного важного вопроса», — говорит Штейн.
«Я думал об этом».
«Ты дерзкий, не правда ли?»
«Откуда у убийцы вакидзаси? Надо искать оружие».
«Сейчас он уже на дне залива».
«Я уверен, что ты прав».
Постояльцы отеля приходят и уходят. Официанты незаметно подливают нам кофе. К часу дня мы со Штайном остаёмся единственными гостями.
«Боюсь, ресторан закрывается», — говорит наш официант.
«Как отель относится к обслуживанию номеров?» — спрашивает Штейн.
«У нас обслуживание номеров круглосуточно».
«Подаётся на кухне этого ресторана?»
"Да."
«Мы останемся здесь, закажите еду из меню обслуживания номеров».
Официант пожимает плечами: «Я сообщу дежурному».
Я встаю, потягиваюсь и прохожусь по залу ресторана. Вернувшись к столику, я сажусь и смотрю на Штейна.
«Все эти файлы из Японии и Кореи. Если он здесь, значит, он ездил в США».
«Ради ядерной бомбы стоит путешествовать».
Я бросаюсь на землю и продолжаю листать файлы. «Посмотрите на всех этих якудза».