Чтение онлайн

Фотографии, попавшие в вечерние новости. На каждую из этих фотографий приходилось десять других младенцев, выброшенных за борт. Некоторые перемахнули через оба ряда проволок, но разбились о бетонный тротуар внутри. Другие упали на проволоку, остались незамеченными в хаосе и истекли кровью. Некоторых поймали солдаты.

Мы видели маленькие обгоревшие или горящие тела, плавающие в канаве. Их подожгли садисты-талибы.

Рев автомобильного гудка заставляет нас вздрогнуть. Мы оглядываемся и видим пыльно-белый четырёхдверный Lexus RX350. Это автомобиль 2018 года выпуска.

модель, не самая лучшая, но в этой стране именно на таких машинах ездят бизнесмены.

За рулём сидит Гул. У него измождённое лицо и аккуратно подстриженная чёрная борода. На нём синие мужские джемперы и племенная шапка из жёлтых, синих и зелёных бусин. Ярко-зелёные глаза под стать шапке.

Мы садимся в «Лексус». Я на переднее пассажирское сиденье, Такигава Кен на заднее. «Что у тебя есть для нас, Гуль?»

«Бардачок», — говорит он. Заводит машину и поворачивает её к воротам.

Я открываю бардачок. Внутри два Glock 17.

Девятимиллиметровые пистолеты. Я беру один, вытаскиваю магазин, передергиваю затвор и проверяю три точки.

Патронник, затвор, приёмник магазина. Довольный, я передаю оружие и патроны Такигаве. Беру второе оружие и снова проверяю предохранитель. Заряжаю и засовываю «Глок» за пояс.

«Где этот адрес?» Я протягиваю Гулю листок бумаги.

Этот адрес мне дал мой друг из компании Купера.

«Это в городке Шерпур», — говорит Гуль. «Я расскажу вам больше, когда мы будем в городе».

Том Купер ждёт нас в Шерпуре. Американский инженер, застрявший в Кабуле, уже неделю пытается доставить свою семью в аэропорт. Толпы настолько плотные, а уличное насилие настолько жестокое, что он отказался от дальнейших попыток.

Купер руководил строительством плотины на юго-западе Афганистана, в ста милях к западу от Кандагара. Мы оставили аэродром Кандагар, и Талибан захватил город. Никто не ожидал, что Афганская национальная армия так быстро развалится.

Купер был напористым и находчивым. Он арендовал машину с водителем, чтобы отвезти семью в Кабул по проселочным дорогам. Это был ужасный риск — водитель мог его предать.

Талибан хотел заполучить Купера. Им нужен был его опыт в управлении плотиной. Когда он сбежал, они решили устроить из него показательный урок. Боевики транслировали, что сделают с его женой и дочерью, прежде чем убить их. Они заставят его смотреть. То, что они с ним сделают потом, было неописуемо.

Купер воспринял Талибан всерьёз. Приехав в Кабул, он остановился в доме, арендованном его компанией. Он не учел находчивости Талибана. Они отслеживали операции его компании и начали проверять недвижимость, которой она владела или сдавала в аренду. Компания узнала о запросах Талибана и предупредила Купера о необходимости переехать. Куперы провели ночь, спрятавшись в доме генерального директора компании в Кабуле. На следующий день они уехали, чтобы не подвергать опасности семью этого человека.

Переводчик, предоставленный компанией, помог Куперу снять другой дом. Оттуда он попытался добраться до аэропорта, следуя инструкциям, опубликованным на сайте посольства США. Он сдался, когда стало очевидно, что его семья не сможет пройти первый блокпост Талибана.

Начальник службы корпоративной безопасности в фирме Купера был передовым авианаводчиком моего подразделения в Кунаре. Он позвонил и спросил, не могу ли я помочь. Талибы обыскивали каждый дом в поисках Купера. Ему и его семье оставалось жить считанные часы.

Когда ситуация в Афганистане резко ухудшилась, все звонили мне. Дэн Мерсер, генеральный директор Long Rifle Consultants, предложил мне десять тысяч долларов в день. Long Rifle — частная военная компания, предоставляющая услуги по управлению.

Охрана и другие военизированные службы. У него был длинный список людей, которым нужна была помощь в освобождении.

Я хотел помочь, но не хотел, чтобы это касалось денег.

Когда наш бывший наводчик передовой авиации попросил меня помочь Тому Куперу, я решил, что это то, чем я хочу заниматься. Я позвонил своему другу, Такигаве Кену, и спросил, не хочет ли он присоединиться ко мне.

«Я не знаю, сможем ли мы пробраться сквозь эту толпу»,

Такигава Кен говорит.

У ворот стоят морские пехотинцы с винтовками. В двадцати метрах дальше по дороге талибы установили контрольно-пропускной пункт. Теперь у них шестьдесят семь контрольно-пропускных пунктов в ключевых точках вокруг Ха-Киа. Они не дают американцам добраться до аэропорта. Задерживают афганцев, известных своей работой на коалиционные силы. Госдепартамент покинул посольство в такой спешке, что оставил диск, полный имён, фотографий, адресов и биометрических данных всех наших сотрудников. Всё это досталось Талибану.

Я осматриваю здания к югу от ворот. На крышах — снайперские команды. Не наши. Талибан разместил собственные группы наблюдения, чтобы контролировать подходы.

Эта операция — просто мудак. Мы должны контролировать это пространство. В настоящей операции по эвакуации некомбатантов (NEO) 82-я воздушно-десантная дивизия контролировала бы боевое пространство на расстоянии клика во всех направлениях. Снайперы вели бы наблюдение. Боевые корабли постоянно патрулировали бы воздух.

Это если бы операцией руководили военные. А здесь — Госдепартамент. Они относятся к аэропорту как к посольству, где безопасность начинается у стен здания. Это кончится плохо.

Американцы и Талибан общаются, но не обязательно сотрудничают. Госдепартамент ссылается на наши

«Партнёры Талибана». На земле все гораздо более…

Циничные. Они помогают нам, когда им это удобно, когда помощь способствует их повествованию.

«Проезжайте», — говорит сержант морской пехоты у ворот.

«Мы поговорим с хаджами, но, похоже, это нехорошо».

Гуль проезжает через ворота, и часовые закрывают их за нами. Теперь мы стоим перед блокпостом Талибана. Сержант морской пехоты и переводчик подходят ближе и вступают с Талибаном в разговор. Много машут руками. Много уговоров, немного переговоров, пара угроз.