Сломанная стрела
Шрифт:
Штейн смотрит на меня прищурившись. Она выглядит на удивление женственной.
«Это глубоко, Брид».
Я грустно улыбаюсь ей. «Я умею считать. Ты думала, я просто очередной пинатель дверей?»
«Я никогда не считал тебя человеком, выбивающим двери».
Телефон Штейн издаёт резкий электронный сигнал. Никаких банальных гудков. Она подносит телефон к уху. «Штайн».
Из трубки доносится мужской голос. Я не могу разобрать, что он говорит.
Лицо Штейн мрачнеет. «Закрой его», — говорит она. «Я сейчас приду».
«Что случилось?» — спрашиваю я.
«У нас проблема в Лоуренсе Ливерморе».
OceanofPDF.com
3
ЛИВЕРМОР
Ливерморская национальная лаборатория имени Лоуренса похожа на университетский кампус. Она расположена к востоку от Кремниевой долины, на противоположной стороне залива Сан-Франциско от Стэнфорда.
Ухоженный и современный, он сохраняет определённую дистанцию от академических и высокотехнологичных корпоративных учреждений района. В этом месте есть особая аура, которая говорит:
"правительство".
Так и должно быть. На протяжении семидесяти лет Лоуренс Ливермор находился на переднем крае разработки ядерного оружия.
Штейн заезжает на парковку возле офиса, где выдаются значки. Она ставит машину на ручной тормоз, и мы выходим из неё. Нас встречает высокий мужчина в брюках цвета хаки и тёмном блейзере. Его худощавое телосложение и коротко стриженные седые волосы выдают в нём бывшего военного.
«Штайн? Я Коллиер», — говорит мужчина. «Начальник службы безопасности».
Штейн кивает. «Это Брид. Он со мной, и у него есть допуск».
Хватка Коллиера крепкая и сухая.
«Доктор Уильям Бауэр — один из наших самых опытных инженеров-разработчиков ядерного оружия, — говорит Колльер. — Он пропал вместе с деталями макета атомной бомбы, над которым работал».
Мы со Штайном однажды встречались с Бауэром. Он рассказал нам о сборке и эксплуатации ранцевых ядерных бомб. Помню лысеющего мужчину в очках лет шестидесяти. Рубашка с короткими рукавами и защитным карманом.
«Мы его знаем, — говорит Штейн. — Чего не хватает?»
«Сборка инициатора для модели. Бериллия и полония достаточно, чтобы привести инициатор в рабочее состояние.
Об инциденте сообщили по всем каналам. Нам сообщили, что вы находитесь в этом районе и возьмёте на себя командование.
«Что делается для того, чтобы найти Бауэра и инициатора?»
«Мы обыскиваем территорию Ливермора и отправили к его дому группу охраны».
«Когда все это произошло?»
«Бауэр пришёл рано утром. Провёл полчаса с моделью в своей мастерской, а потом остаток дня провёл в «Горячей зоне».
«Что это?» — спрашивает Штейн.
«Лаборатория, где мы работаем с опасными радиоактивными материалами. Они хранятся в одном месте, чтобы мы могли контролировать их безопасность».
«Два места».
«Разные части одного здания. Модель бомбы полностью функциональна. Это и было целью Бауэра. Но у неё нет физического модуля. Материалы для инициатора хранятся в лабораториях Горячей зоны. Что касается физического модуля, у Бауэра не было доступа к изготовлению плутониевого ядра».
«Что такое пакет по физике?»
«Физический блок состоит из плутониевого ядра и инициатора. Бомба имеет модульную конструкцию, что позволяет устанавливать физический блок непосредственно перед запуском. Это также позволяет инженерам обслуживать активную ядерную взрывчатку независимо от остальной части бомбы».
«Если он функционален во всех отношениях, зачем называть его моделью?»
Коллиер пожимает плечами. «Он никогда не предназначался для установки физического пакета. Но целью проекта было…
копировать Толстяка во всех отношениях».
«Неужели бомбу Бауэра невозможно привести в действие?»
— спрашивает Штейн.
«Да, если установлен физический пакет. Ядерным взрывчатым веществом является плутониевое ядро. Из плутония необходимо сформировать сферу диаметром три с половиной дюйма (9,5 см). Инициатор вставляется в центр плутониевой сферы. Вместе они делают взрыв возможным».
«Давайте проследим за перемещениями Бауэра», — говорит Штейн. «Начнём с модели, с которой начинал Бауэр. Пусть там нас встретит знающий инженер».
Коллиер вручает нам пару пропусков на тканевом шнурке.
Пластиковые поверхности отмечены штрихкодами, определяющими наш допуск. Начальник службы безопасности садится в машину с опознавательными знаками «Лоуренс Ливермор» и просит нас следовать за ним. Он ведёт машину по чистым, безупречным улицам, окружённым идеально подстриженными газонами и современными зданиями из стекла и стали. Останавливается перед большим трёхэтажным зданием. Мраморная табличка с золотыми буквами сообщает нам, что мы находимся в торговом центре «Баллантайн».
На крыльце стоит долговязый мужчина в очках в чёрной оправе и с короткими светлыми волосами. Коллиер представляет его как доктора Марка Дайера.
«Вы знакомы с работами доктора Бауэра?» — спрашивает Штейн.
«Да. Большая часть его работы была связана с распространением ядерного оружия. Ядерным балансом сил и военными учениями. Он также работал над продлением срока службы существующего ядерного арсенала».
"Что ты имеешь в виду?"
«Специализация лаборатории — проектирование боеголовок.