Сломанная стрела
Шрифт:
Этот физический пакет окружён футбольным мячом — обычными взрывными линзами, которые сожмут ядро до критической массы. Поверхность покрыта сетью Крайтронов…
переключатели, которые синхронизируют взрывы для создания желаемого эффекта.
В самом широком месте «Толстяк» достигает шести футов в диаметре, что выше любого из полудюжины японских инженеров и учёных, парящих над ним. В задней части бомбы находится хвостовое оперение — коробчатый стабилизатор, который удерживает бомбу в нужном положении при свободном падении. «Толстяк Араши» выглядит точь-в-точь как модель Бауэра, с одним отличием. Эта бомба настоящая.
Мой разум все еще обдумывал эту реальность, когда в коридоре раздался грохот выстрелов.
OceanofPDF.com
29
OceanofPDF.com
ЗАМОК
Люди носят защитные наушники не просто так. Потеря слуха прогрессирует. В тесноте камеры даже маломощные выстрелы калибра 9 мм режут мне уши, как ледорубы.
Я поворачиваюсь, доставая свой «Стерлинг».
В темноте мерцают вспышки выстрелов. Они освещают проход, словно мерцающие вспышки. Рин приседает, стреляя из «Стерлинга» с плеча. По нам стреляют какие-то тени. Якудза. В двадцати ярдах от прохода мерцают светлячки.
Нико убирает катану в ножны, подходит к Рин и забирает у неё «Стерлинг». Толкает её ко мне.
Якудза, должно быть, обнаружили людей, убитых Нико.
Мы заперты, и есть только один выход — через замок.
Я хватаю Рин за плечо и притягиваю её к себе. «Сюда».
Я говорю ей: «Следуй за мной».
Мы проталкиваемся сквозь брезент и попадаем в камеру. Учёные в белых халатах поворачиваются к нам, разинув рты. Я бегу через комнату. Направляюсь к лестнице, ведущей на балкон.
Раздвижная дверь открывается, и на балкон выбегают трое якудза. Все вооружены «Стерлингами». Я открываю огонь, и они…
Ныряю за доски. Якудза отстреливаются, и пули свистят, отскакивая от каменного пола. Рин съеживается.
Один из мужчин на балконе кричит по-японски.
Он в гневе машет руками. Якудза прекращают огонь.
Они не хотят взрывать бомбу.
Мы не поднимемся по этой лестнице и не пойдём обратно через туннель. Остаётся один вариант. Я бросаюсь к водостоку и поднимаю железную решётку. Она ржавая, шершавая. Тяжёлая, на петлях, распахивается.
Я смотрю вниз. Отверстие в ливневой канализации достаточно широкое, чтобы мы могли войти. Сама ливневая канализация высотой в три метра, так что места более чем достаточно, чтобы мы могли стоять.
«Иди», — говорю я Рин. «Мы последуем».
Рин не нуждается в подбадривании. Она прыгает в тёмное отверстие и приземляется по пояс в воде.
Я поворачиваюсь обратно к проходу. «Нико!»
Нико отступает в зал, стреляя вдоль прохода. Он оглядывается через плечо на якудза на балконе, которые всё ещё не открывают огонь. Учёные бросились на пол вокруг бомбы.
Нико одним взглядом оценивает ситуацию. Он поворачивается и бежит ко мне. Он уже на полпути через комнату, когда из прохода выскакивает Якудза. Я поднимаю «Стерлинг» к плечу и стреляю одиночными. Попадаю дважды.
«Поторопись», — говорю я Нико.
Нико подбегает ко мне и прыгает в отверстие. Как только он убирается с дороги, я прыгаю следом. С плеском ныряю в воду, нахожу опору. Холодно. Из верхней камеры пробивается немного света, но слабо. Рин и Нико плещутся впереди. Я поднимаю дуло «Стерлинга», чтобы прикрыть отверстие. Может, удастся выиграть время.
Якудза стоит над отверстием и смотрит вниз, в ливневую канализацию. Я стреляю ему в лицо.
Два темных объекта проносятся сквозь квадрат света.
Они похожи на кусочки фруктов, выброшенные в ливневую канализацию.
Дерьмо.
Никогда бы не подумал, что эти ублюдки будут носить с собой ручные гранаты.
Мой инстинкт подсказывает мне нырнуть под воду и распластаться на месте.
Вместо этого я убегаю от взрывов как можно быстрее. Под водой я более уязвим к сотрясениям от взрывов. Вода — мой лучший друг. На суше разлёт осколков ручных гранат не впечатляет.
Под водой рассеивание отсутствует.
Гранаты взрываются. Раздаются приглушённые взрывы и льётся вода. Невидимая рука толкает меня вперёд. Я спотыкаюсь и падаю в потоке сточных вод. Отплевываясь, я с трудом поднимаюсь на ноги. Возвращаюсь к освещённому сливному отверстию, держа «Стерлинг» наготове.
Сквозь неё протискивается какая-то фигура, и я стреляю. Раздаются крики на японском. Ещё несколько человек протискиваются сквозь неё и плюхаются в поток. В водостоке эхом разносятся выстрелы. Я моргаю от стробоскопического эффекта дульных вспышек.
Я поворачиваюсь и бегу догонять Рин и Нико. Впереди мелькают вспышки выстрелов, и я падаю в воду. «Это я!» — кричу я. «Не стреляйте!»
«Иди сюда, Брид». Это Нико. Он стреляет поверх моей головы.
Обеспечивая мне прикрытие, я устремляюсь к паре, которая съежилась у стенки водостока.
Сток течёт через водосток. Вероятно, направляясь к тому самому проходу, который вызвал второе цветение на тепловом снимке Штейна. Тот, что впадает в обрыв.
Должно быть какое-то количество труб с крыш и других помещений, которые впадают в эту систему.
«Нам нужно найти другой выход», — говорю я им.
«Сколько у тебя боеприпасов?» — спрашивает Нико.
У каждого из убитых нами якудза было по два магазина «Стерлинг». Один в оружии, а второй запасной. У меня два, и два я отдал Рин. Нико забирает запасной у Рин.
«Я возьму это и пойду за тобой», — говорит Нико. «Иди сейчас же».
Мы с Рин ныряем дальше в ливневую канализацию. Нико стреляет в якудза, не давая им приблизиться. Темнота даёт некоторую скрытность, но от врагов укрыться негде.