Чтение онлайн

Это, о бхикку, и есть причина, почему после окончательного ухода татхагаты благая дхамма оказывается недолговечной.

(«Ангуттара-никая» IV, 84)

Так говорил Возвышенный, так говорил арахант (как я слышал об этом):

«О бхикку, я – брахман, который живет на поданную милостыню; всегда чисты мои руки; я ношу свое последнее тело. Несравненный врач, несравненный хирург – вот кто я такой.

Вы – подлинные сыновья мои, о бхикку, рожденные из моих уст, рожденные дхаммой, наследники дхаммы, а не мирских вещей» [36] .

(«Ити-вуттака» 100)

И вот в это время некий бхикку страдал кровавым поносом; он лежал в собственных нечистотах там, где свалился.

Возвышенный обходил жилье в сопровождении досточтимого Ананды; они пришли к жилью этого бхикку.

Тогда Возвышенный увидел, как этот бхикку лежит в собственных испражнениях там, где упал; увидев его, он пошел к нему, подошел и сказал: «О бхикку, чем ты болен?»

– У меня кровавый понос, господин.

– А ухаживает ли кто-нибудь за тобой?

– Нет, господин.

– Почему же, друг, прочие бхикку не заботятся о тебе?

– Я бесполезен для сангхи, господин; поэтому бхикку не заботятся обо мне.

Тогда Возвышенный сказал досточтимому Ананде: «Пойди, Ананда, принеси воды; мы обмоем этого бхикку».

«Да, господин», – ответил досточтимый Ананда. Когда он принес воду, Возвышенный стал поливать ею того бхикку, тогда как досточтимый Ананда обмыл его целиком. Потом Возвышенный взял того бхикку за голову, а досточтимый Ананда – за ноги; и вдвоем они положили его на ложе.

Тогда Возвышенный по этому случаю собрал сангху и стал спрашивать этих бхикку:

– О бхикку, есть ли среди вас такой-то бхикку, постоянно проживающий здесь, который сейчас болен?

– Есть, господин.

– А чем болен этот бхикку?

– Господин, этот бхикку болен кровавым поносом.

– Но, бхикку, скажите мне: ухаживает ли кто-нибудь за ним?

– Нет, господин!

– Почему же? Почему, бхикку, никто не заботится о нем?

– Господин, этот бхикку бесполезен для сангхи; вот почему другие бхикку не ухаживают за ним.

– О бхикку, вы не имеете ни матери, ни отца, которые заботились бы о вас. Если вы не станете заботиться друг о друге, кто же другой, спрашиваю я вас, сделает это? Бхикку, тот из вас, кто хотел бы служить мне, пусть служит больным.

Если у кого есть учитель, пусть он ухаживает за ним, пока он жив; пусть ожидает его выздоровления. Если у него есть старший или сотоварищ по жилью, или ученик, или сотоварищ по учению, такой человек должен ухаживать за ним и ожидать его выздоровления. Если никто не станет ухаживать за ним, это следует считать оскорблением.

(«Виная. Махавагга» VIII, 26)

Так я слышал. Однажды Возвышенный находился вблизи Раджгахи, в Большой роще, на поляне, где кормят белок.

В тот раз досточтимый Ваккали находился в кладовой гончара; он был болен, слаб, страдал болезнью горла.

И вот досточтимый Ваккали обратился к слугам, говоря: «Подойдите сюда, друзья! Пойдите к Возвышенному и от моего имени припадите к его ногам, скажите: "Господин, бхикку Ваккали болен, ослаб, страдает болезнью горла. Он припадает к ногам Возвышенного". И далее скажите так: "Как хорошо было бы, если бы Возвышенный посетил бхикку Ваккали из сострадания к нему".

Молчанием выразил Возвышенный свое согласие. Затем Возвышенный облачился и, взяв чашу и верхнюю одежду, отправился навестить досточтимого Ваккали.

И вот досточтимый Ваккали увидел, что идет Возвышенный, хотя тот еще был далеко; увидев его, Ваккали задвигался на своем ложе.

Тогда обратился Возвышенный к досточтимому Ваккали: "Достаточно, Ваккали! Не шевелись на своем ложе! Вот приготовлены сиденья, я сяду здесь". И он сел на приготовленное сиденье.

Усевшись, Возвышенный сказал досточтимому Ваккали:

– Ну, Ваккали, надеюсь, что ты держишься как следует, надеюсь, ты достаточно терпелив. Уменьшаются ли твои боли, не возрастают ли они? Есть ли признаки их ослабления, нет ли признаков возрастания?

– Нет, господин, я не держусь как следует, не обладаю терпением. Сильные боли одолевают меня. Они не уменьшаются; нет признаков их уменьшения, есть признаки возрастания.

– Имеешь ли ты сомнения, Ваккали? Не мучит ли тебя совесть?

– Поистине, господин, я не имею ни малейшего сомнения, и меня нимало не мучит совесть.

– Нет ли чего-нибудь в твоем поведении, Ваккали, в чем ты мог бы упрекнуть себя?

– Нет, господин, в моем поведении нет ничего, в чем я мог бы упрекнуть себя.

– Если это так, Ваккали, тебя, должно быть, что-то беспокоит, ты, вероятно, о чем-то сожалеешь.

– Долгое время, господин, я страстно желал, чтобы мои глаза были устремлены на Возвышенного; но не было у меня в этом теле достаточно силы, чтобы прийти и увидеть Возвышенного.

– Замолчи, Ваккали! Что такого в зрелище этого моего низменного тела? Тот, кто видит дхамму, видит меня; тот, кто видит меня, о Ваккали, видит дхамму. Поистине, о Ваккали, видя дхамму, человек видит меня; видя меня, человек видит дхамму».