Чтение онлайн

По причине того, что доски наверху разошлись, солнечный свет падал на эту стенку месяцами; тонкий наружный слой приобрел крепость мрамора и хорошо смог сохранить древние рисунки. Но под ним, в нижней части катакомб, камень уже не находился под действием солнечных лучей, так что здесь, возле рисунка пробитой копьем рыбы, туф не затвердел; его можно было пробить лопатой. Может потому-то Лебрун и спрятал здесь свое доказательство — если, конечно, он вообще прятал здесь — внизу, у сырого пола. Потому-то Ренделл и был способен здесь работать.

Теперь, спустя час после начала раскопок, ему удалось проделать приличную дыру в нижней части стены, но она не принесла ему ничего кроме обломков камня.

Самым же неприятным из всего был постоянно возвращающийся в мысли факт, что он не знал точно, чего следует искать.

Истекая потом и тяжело опираясь на лопатку, Ренделл попытался вспомнить, что обещал ему Роберт Лебрун в номере гостиницы «Эксельсиор», какие доказательства подделки должны были иметься…

— Во-первых, фрагмент папируса, который точно заполняет лакуну, просвет или дыру в папирусе номер три… отсутствующее место текста, которое Монти цитировал вам, то самое, в котором Иаков перечисляет братьев Иисуса и самого себя. Это фрагмент не правильной формы, приблизительно 6, 5 на 9, 2 сантиметра — 2 1/2 на 3 3/4 дюйма — и он прекрасно соответствует дыре в так называемом оригинале… На том самом фрагменте, который сейчас находится в моем владении, на папирусе симпатическими чернилами прямо поверх текста нарисована половинка пробитой копьем рыбы. Вторая половина рисунка на вашем Папирусе номер три. На том фрагменте, что находится сейчас в моих руках, имеется моя личная подпись и написанное моей же рукой предложение, говорящее, что все эти папирусы и пергаменты — подделка…

После этого я предоставлю вам оставшиеся и наиболее значительные доказательства своей мистификации… издатели имеют двадцать четыре куска папирусов, некоторые листы с одним или двумя пропусками, всего там девять небольших отсутствующих мест… восемь безопасно хранятся в стальном сейфе.

Два фрагмента я спрятал отдельно.. их извлечение потребует какого-то времени. Они находятся за пределами Рима. Не слишком далеко…

За пределами Рима, недалеко — теперь Ренделлу все было понятно. Извлечение этих предметов не должно было занять много времени. Тоже ясно…

Вторая часть доказательства, в небольшом железном ящичке — это тоже достаточно ясно, думал Ренделл.

Но вот первая часть доказательства, та самая первая часть, которую Лебрун пообещал доставить против первого платежа, один фрагмент папируса не правильной формы, приблизительно 2 1/2 на 3 3/4 дюймов по размеру — с этой частью не все было ясно. Лебрун как-то не позаботился сообщить вид контейнера, в котором прятал ее, а сам Ренделл не посчитал необходимым спросить об этом, а сейчас было уже слишком поздно.

В любом случае, это должен быть какой-то защитный футляр, и его можно будет узнать, если только удастся найти. Ренделл глядел на завалы туфовых обломков в ящиках. Он, вроде бы, не пропустил ни одного странного предмета. Он разбивал каждый крупный обломок. Тем не менее, здесь никаким контейнером и не пахло. Ему даже пришло в голову, что может быть вся эта история вообще лишь была плодом воображения бывшего каторжника.

Но после этого он выпрямился, схватил покрепче древко лопатки и продолжил работу.

Снова туф, снова обломки и снова — ничего.

По мере продолжения раскопок до него стало доходить, что главным препятствием был не ход времени, но уходящие силы.

Он собрал обломки и бросил их в ящик.

Еще одно движение лопаткой, и — щелк — она попала на что-то твердое, может булыжник? Черт побери, если сейчас он упрется в гранит, работу можно было заканчивать. Ренделл со стоном присел на колени, пытаясь через льющийся со лба пот разглядеть, что там, в дыре. Препятствие выглядело как еще один камень, но в то же время и как-то иначе. Ренделл отбросил лопатку и сунул в отверстие руку, захватывая непонятный предмет, с помощью пальцев пытаясь прочувствовать его размер. И сразу же, кончиками пальцев, шестым чувством, он понял, что это нечто обладает собственной, необычной формой. Это был предмет, изготовленный человеком. Возможно, древний артефакт… Но…

А может и нет.

Пальцы Ренделла глубоко погрузились в отверстие, пытаясь отделить этот странный предмет от окружавших его слоев туфа. Взяв в руки лопатку, самым ее кончиком Ренделл действовал над предметом, под ним, с боков, пытаясь как-нибудь его сдвинуть с места.

А потом снова он попробовал поработать рукой. Через несколько минут это нечто поддалось, а потом и вообще освободилось из каменного плена, и вот уже Ренделл держит его обеими руками, окончательно вытаскивая на свет.

Это было какое-то керамическое изделие, грубый кувшин или горшок из глины, не более восьми дюймов в высоту и двенадцати дюймов по окружности. Предмет был сверху запечатан каким-то жирным, твердым черным веществом, скорее всего — смолой. Ренделл попробовал содрать этот верхний слой, но безуспешно. Он очистил горшок от грязи, и тогда сделался заметным тонкий, тоже покрытый смолой шов посреди сосуда. Вполне возможно, он поначалу представлял собой две половинки, которые затем были склеены смолой.

Ренделл положил горшок на землю раскопа, прижал коленом и древком лопатки ударил прямо в средину. Сосуд тут же треснул, распавшись на две части, одна из которых полностью разбилась.

Разделив осколки обожженной глины, Ренделл увидел, что внутри сосуда что-то было. Всего один предмет — кожаный кошель мышино-серого цвета.

Он поднял сумку трясущимися пальцами; он не мог вот так сразу открыть ее.

Очень медленно он поднял клапан, осторожно сунул руку вовнутрь, и тут же кончики его натруженных пальцев почувствовали прохладное прикосновение чего-то, похожего на тонкую ткань. Очень осторожно он начал разворачивать его — прямоугольник промасленного шелка, сложенный много раз. И только после этого он взялся за то, что скрывалось тканью.

Будто под гипнозом Ренделл глядел на то, что весьма походило на засушенный коричневый кленовый листок, но это был кусочек папируса — фрагмент бесценного папируса Лебруна. Он весь был покрыт буквами арамейского письма, несколько строчек, написанных выцветшими древними чернилами. Это была отсутствующая часть папируса номер три, описанная ему Робертом Лебруном, первая часть доказательства, которое он обещал принести.

Вот он, сказал Ренделл сам себе, этот кусочек — то ли доказательство современной подделки, который взорвет достоверность Международного Нового Завета и предотвратит возрождение веры во всем мире, то ли фрагмент настоящего древнего папируса, который Монти просто не нашел во время своих раскопок, или же это тот самый кусочек, который Лебрун имел в руках и просто отложил, и который еще сильнее укрепит Воскрешение Два, а самого Лебруна представит лишь хвастливым и психически неуравновешенным лжецом.