Чтение онлайн

Тем не менее, именно Лебрун привел Ренделла к этому кусочку папируса, именно он настаивал на том, что на этом фрагменте имеется невидимое доказательство того, что все Евангелие от Иакова является всего лишь подделкой и ложью.

Ренделл слишком устал, чтобы испытывать какие-либо эмоции.

Да, он нашел этот фрагмент, и, возможно, именно в нем заключалась истина.

Очень осторожно Ренделл завернул папирус в его защитную оболочку из промасленной ткани, и его сбитые, негнущиеся пальцы спрятали сверток в грязную серую сумку.

Его инстинкты подсказывали, что нужно немедленно убираться отсюда с обретенным сокровищем. Но память о второй части доказательства подделки, о небольшой железной коробке с дополнительными восемью фрагментами заставляла продолжать раскопки. Разве могла эта вторая, разрушительная часть наследия Лебруна находиться где-то далеко? Если она существовала, она тоже должна находиться здесь, скорее всего, где-то в этом же месте, вполне возможно, что в глубинах того же отверстия.

С чувством усталости Ренделл взялся за лопатку. На какой-то миг в его мозгу появилось сомнение относительно того, как столь пожилой, как Лебрун, человек нашел в себе силы проделать такую большую работу — если только, конечно, он не был гораздо сильнее и активнее, чем Ренделлу казалось, либо у него имелся молодой помощник, а может он просто нанял какого-то окрестного поселянина. Ладно, любые размышления на этот счет не имели теперь никакого смысла. Роберту Лебруну этот подвиг как-то удался. Ренделл задал себе вопрос, если бы он сам занимался подобным делом, удалось бы ему самому устроить все столь здорово.

Призывая на помощь чуть ли не последние свои силы, Ренделл решил копать дальше. С помощью лопатки он пробирался все дальше и дальше, увеличивая отверстие, но не находил ничего, кроме обломков туфа. При этом он не переставал размышлять над тем, мог ли Лебрун положить все яйца в одну корзинку, либо железный ящик прячется где-то в совершенно другом месте. Неважно, он все равно будет продолжать копать.

Он отбросил в корзину очередную порцию обломков, пригладил их лопатой, когда услышал в ушах звон, похожий на звучание человеческого голоса. Наверно я перетрудился, подумал он. Но, приступив к работе, он вновь услышал этот звон, теперь голоса были более различимы, и Ренделл прекратил работу, положил лопатку на землю и прислушался более тщательно.

Ну конечно же — голоса, а может один голос — женский.

Ренделл прижался к противоположной стенке раскопа. Нет, никакой ошибки быть не могло. Далекий голос, доносящийся откуда-то с луга над головой. Ренделл собрался уже направиться в сторону выхода из туннеля, надеясь выйти из-под земли и выяснить, откуда голос идет. Но в силу интуиции, а скорее даже рефлекса самосохранения, он решил не появляться в этом единственном, возможном для выхода месте.

Тем не менее, следовало выяснить, кто — или что — находился там, снаружи.

Поскольку раскоп высился не менее, чем на три фута выше его головы, Ренделл никак не мог выглянуть, чтобы посмотреть, что происходит вокруг, через щели покрывавших траншею досок. Но тут его глаза остановились на ящиках с обломками. Как можно быстрее, с силой, порожденной необходимостью действовать быстро, он подтащил их к стенке. С огромным трудом он взгромоздил один ящик на другой.

Очень осторожно Ренделл вскарабкался на эту шаткую пирамиду и раздвинул доски сверху. После этого, так же медленно и осторожно, он приподнял голову, чтобы можно было глядеть над самым краем раскопа. Он ясно мог видеть поля на окраине Остиа Антика, шоссе и даже киоск с фруктами.

И тут же он увидел источник голоса, а точнее — источник нескольких голосов.

Все трое находились еще далеко, но быстро двигались в его направлении, спускаясь по склону; люди были чем-то взволнованы и вели себя довольно шумно. Впереди шагала женщина — амазонка итальянского происхождения, за нею шли мужчина и мальчик. Женщина положила свою мясистую лапу на плече мальчика — это был Себастьяно — свободной же рукой она живо жестикулировала, пытаясь ударить пленника; при этом она вопила злым голосом, но с дальнего расстояния слова были неразличимы. Сам же Себастьяно возмущенно огрызался, пока матрона тащила его в направлении раскопок Монти.

Внимание Ренделла сконцентрировалось на другой личности, которая представляла большую опасность. Этот человек олицетворял собой закон, хотя на нем не было смешной треуголки, а на боку не болталась сабля — то есть, это был не карабинер; одет он был в оливково-зеленую рубашку и такие же брюки, белая портупея скрещивалась на груди, картину дополнял белый пояс и пистолет в кобуре. Явно, это был местный полицейский.

И все трое приближались к раскопу все быстрее и быстрее.

Ренделл попытался понять, что же произошло.

Женщина, конечно же, была матерью Себастьяно. По-видимому, ей понадобилась эта чертова лопатка, или же, она вдруг захотела узнать, куда сын утащил ее. Она вытрясла правду из мальчишки, а потом рассказала про Ренделла местному полицейскому. И сразу же пропавшая лопатка сделалась совершенно малой проблемой. Чужак, иностранец, тайно проник в частное владение и роется без всякого разрешения на археологических раскопках, за которые отвечает правительство. Pericolo! Опасность, государству грозит беда! Fermi quell'uomo! Необходимо схватить этого человека!

Выходит, они направлялись сюда, чтобы найти и, возможно даже, арестовать его.

Ренделл спустился задом со своего импровизированного возвышения. Правильными были его размышления или не правильными — сейчас это уже было не столь важно. Теперь оставалась реальная опасность, ловушка, неприятности. Нельзя, чтобы его схватили сейчас с сумкой, с фрагментом папируса. Сумка! Ренделл нагнулся, схватил пиджак и находку. Ладно, остальное может подождать; теперь самым главным было бежать отсюда. Если его схватят вместе с сумкой, он никогда не сможет ничего объяснить.

Ренделл вновь вскарабкался на ящики и глянул вдоль края раскопа. Все трое уже свернули — полицейский, женщина и мальчишка. Они шли не прямо на него, а к входу в главную траншею раскопок и были практически на месте. Как только все трое подойдут к лазу и исчезнут из его поля зрения, можно будет действовать.

— Lei dice che lo straniero e sceso da solo qui? — выспрашивала мать у парнишки. После этого она обратилась к полицейскому:

— Dovete fermarlo! E un ladro!

Ренделлу было чертовски интересно узнать, что она говорит. Явно что-то про чужака, который самостоятельно спустился сюда с ее лопатой. Наверняка она просит полицейского схватить его, схватить вора.