Чтение онлайн

Уэстон подавлял нарастающий смех из его уст, а затем это переросло в полноценный гогот. Он потянул меня рядом с ним и поцеловал за ухо.

— Я только что увидел наш проблеск навсегда, и это потрясающе.

Он дрался грязно. Как я могу злиться на него, когда он говорит такие вещи?

Он вклинил свои пальцы между моими, и тогда его рука прикоснулась с меньшим давлением к моей руке. Другую руку он положил между кушеткой и мною и посмотрел на меня знающими глазами.

— Ты все еще со мной в субботу?

— Ты все еще хочешь, чтобы я была с тобой?

Он покачал головой, как если бы мой вопрос был разочаровывающим.

— Я хочу, чтобы ты была нужна мне, как дыхание, Эрин. Это всего лишь половина того, чего я хочу.

Он отразил мою благодарную улыбку, поцеловав мою руку, а затем откинулся на спинку дивана на подушку, прежде чем нажал на кнопку пульта.

— Мать-медведица, — сказала Фрэнки, выдыхая слова.

Джулиана взялась за сердце рукой с таким же потрясенным выражением лица. Они обе наблюдали за тем, как я выходила из ванной комнаты в своем прекрасном розовом платье.

Я стояла перед зеркалом в полный рост.

— Я не могу дышать, — сказала я.

— Не слишком туго? — спросила Джулианна, подойдя помочь мне. — Это даже не молнии.

— Нет, я просто…

— Ты потрясающая, — сказала Джулианна со слезами на глазах. Она подняла молнию и потом разгладила красновато-коричневый пучок, который парикмахер сделал мне, проведя полчаса накручивая мне локоны: «Это для дела, — сказала она. — Поверь мне».

— Уэстон описается, — сказала Фрэнки. Она фыркнула. Интересно, какой образ был в ее голове.

— Нет, потому что Сэм упомянул: «Уэстон был в ванной, по крайней мере, четыре раза с тех пор, как он прибыл», — сказала Джулианна.

— Он нервничает?

— В ужасе, — сказала она, подмигнув с озорной улыбкой.

Я повернулась еще раз, чтобы убедиться, что прозрачная ткань на спине платья оставалась на довольно высоком уровне над моей поясницей, и почувствовала себя драгоценностью, которой я могла бы быть.

— Стоп, — сказала Фрэнки. — Ничто не показывает, что это не прилично. Никто не смеет сказать хоть один отрицательный комментарий о тебе в этом платье.

Мои губы были розовые и блестели, ресницы длинные и черные, а мои щеки раскраснелись, что подходило к моему платью. Джулианна наняла Эмми, визажиста из соседнего города, чтобы она приехала и потратила колоссальное время на мой мейкап. Я была похожа на себя, но с обложки — модельная версия меня.

— Ну? — поторопила Джулианна. — Наш Сэм внизу с фотоаппаратом. Вероника, тоже. Что скажешь, если мы отправимся по этой дороге?

— Если я смогу сделать это в этих туфлях, — сказала я, идя осторожно к ней.

Она взяла мою руку и повела по коридору. Прежде чем я дошла до основания лестницы, Джулианна и Фрэнки прошли мимо меня и поспешили вниз, чтобы они могли поймать меня, если вдруг я полечу вниз по лестнице. Я ухватилась за перила и сделала первый шаг. Я слышала несколько взволнованный шепот, пока не появилась в поле зрения, а потом был коллективный вздох. Джулианна схватила Веронику за руку от волнения, хотя она старалась делать фотографии.

Уэстон посмотрел на меня исподлобья, но его взгляд был нечитаемым. Выражение его лица не изменилось. Он просто смотрел на меня, пока я не сошла с последней ступеньки. Когда я подошла к нему, он сделал глубокий вдох.

— Ну? — сказал Питер, толкнув локтем своего сына. Уэстон открыл, было, рот, но ничего не вышло, поэтому он просто покачал головой.

Все засмеялись вокруг нас.

Уэстон открыл пластиковый контейнер и протянулся к запястью моей левой руки. Розовые розы, такие же, как в бутоньерке, которую я хотела закрепить на лацкане его пиджака. Сэм протянул мне бутоньерку, что я подобрала накануне вечером. Она была все еще холодной. Внутри прозрачного контейнера были затуманенные места, и маленькие капельки пота соответствовали блестящим шарикам, которые образовались вблизи линии роста волос Уэстона. После десятков снимков: внутри, снаружи, внутри опять же, с родителями, друг с другом, и стоя около белого лимузина, Уэстон повернулся, и наконец-то я шагнула в автомобиль, быстро наклонив голову. Водитель, Луи, закрыл дверь, как только Уэстон присел рядом со мной.

— Я никогда раньше не была в лимузине, — сказала я, разглядывая вокруг интерьер.

Кожаная скамейка, на которой мы сидели, могла уместить может трех человек, но скамейка напротив нас охватывала почти всю длину лимузина. Тонировка на окнах закрыла солнце, и веревочная окантовка потолка превратила каждый цвет в более насыщенный. С пассажирской стороны была линия из стаканов и бокалов рядом с вырезом для ведра со льдом. Я не была уверена, для чего нам лед, и как думал водитель, мы будем его использовать.

Жевать?

— Я тоже, — сказал Уэстон.

— Правда?

Он пожал плечами.

— Я взял Hutton’s кабриолет в прошлом году. Он пощекотал нервы. Этот гораздо лучше.

В прошлом году Уэстон ходил на выпускной с Альдер. Я работала, но видела все модные автомобили и лимузины, которые проезжали мимо «Молочной королевы», как они следовали по главной улице по направлению к школе. Я вспомнила, как видела Уэстона и Альдер в том блестящем белом кабриолете. Ни один из них не улыбался, и я задавалась вопросом, понравился бы мне разговор, когда рядом бы сидел Уэстон Гейтс по дороге на выпускной.

Я собралась это выяснить.

— Каково было в прошлом году?

— Плохо, — сказал он с улыбкой.

— Тогда, почему ты захотел пойти в этом году?

— Потому что ты сказала «да».

Я вытянула свой рот в сторону и покачала головой, уставившись на поддельные белые полоски наращённых ногтей на концах моих пальцев. Они не давали мне покоя, и были сделаны после полудня, когда Джулианна взяла меня, чтобы сделать их. Это было для меня загадкой, почему женщины наклеивали эти вещи на свои ногти. Мои руки были довольно бесполезными в течение большей части дня, хотя я советовала состричь их как можно короче.