Чтение онлайн

— Ты всегда красивая, но мне нравится платье и все остальное, — сказал Уэстон, сжимая мою руку.

— Мне нравится твой костюм и галстук.

Оба были черные, но костюм был скроен у'же, чем брюки Сэма или Питера, которые носились на работу. Лохматые коричневые волосы Уэстона были на пару сантиметров короче, чем обычно, но не опущены вниз и не спутаны на голове, как большинство мальчиков делали, когда играли в переодевания. Он выглядел мягким, и я вроде хотела запустить пальцы в него. Глаза Уэстона остановились на мне с такой нежностью, что кровь прилила к моим щекам. Я обернула свои руки вокруг его бицепса и прижалась к его боку. Его губы коснулись моего виска один раз и затем снова.

— Это не последний раз, когда мы будем в модных шмотках и в лимузине, — прошептал он.

Я знала, что он имел в виду. Он любил намекать на наше будущее, и хотя это одновременно радует меня и пугает до смерти, я наслаждалась тишиной. Наш район не далеко от школы, поэтому у нас было только несколько драгоценных минут наедине, прежде чем мы бы могли ступить на тротуар возле аудитории перед большой частью города для торжественного Гранд-Марша. Я схватила его за руку крепче, пытаясь удержать момент.

Посчитав это нервным, Уэстон накрыл рукой мою.

— Расслабься. Мы просто делаем это на память. Все, что нам нужно сделать, это наслаждаться этим.

— Я уже.

Слишком рано лимузин замедлился, и дверь открылась.

Отец Лизы Каль держал дверь с приветливой улыбкой на лице. Он был одним из многих отцов, которые действовали в качестве лакеев, направляя лимузины и кабриолеты на парковку и даже объединили для посетителей выпускного.

— Выходи, — сказал он, отступив в сторону.

Уэстон вылез со своего места и стоял на бетонной школьной стоянке, прежде чем предложить мне свою руку. Я вылезла и обхватила его руку. Вместе мы прогулялись вокруг лимузина.

— О, боже, — прошептала я.

Сотни людей стояли по бокам дорожки, ведущей к палате общин области, где выпускной проходил каждый год. Замигали и запищали фотокамеры, которые стали бы конкурентами любой группы папарацци, прежде чем мы даже сделали шаг. Родители, бабушки и дедушки, братья и сестры, студенты младших курсов стояли в пять рядов далеко за пределами дорожки. С другой стороны, Уэстон погладил мою руку. Я расслабила мертвую хватку, понимая, что мои пальцы уже зарываются в его руку. Мы остановились для фотографии, а потом папа Лизы прожестикулировал для нас, чтобы мы продолжили двигаться дальше. Уэстон привел меня к следующей остановке, где десятки людей подняли свои телефоны, фотоаппараты и видеокамеры. Вспышки замигали, как стробоскопы. Я была так рада, что Уэстон делал это раньше, хотя я не хочу об этом думать.

— Все в порядке, Эрин. Я обещаю, — сказал он.

Он улыбался перед камерами, а затем наклонился, поцеловав меня в щеку.

Люди толпились вокруг нас, фотографируя, словно документируя это для чего-то большего, и это казалось милым. Мне казалось, что это станет свидетельством будущих разговоров.

— Это ужасно. Почему люди делают это? — сказала я сквозь сжатые зубы, выдавливая улыбку.

Уэстон хмыкнул и затем повел меня вперед до следующей остановки. Мы шли медленно, и все мои мысли отпали от волнения, ведь столько глаз смотрело на нас. Вместо этого, я начала концентрироваться на ходьбе на высоких каблуках. Фотографии, сделанные со мной, будут не очень, но упасть на глазах у всех было бы гораздо хуже.

Прошло чуть больше десяти минут, прежде чем добраться до главного здания, но я чувствовала, будто прошло десять часов. После того, как мы повернули за угол, Питер, Вероника, Сэм и Джулианна появилась в поле зрения. Джулианна коснулась руки Сэма до того, как поднять камеру для съемки. Ее глаза были на мокром месте, и Вероника сделала несколько фотографий с ее собственного фотоаппарата, отведя Джулианну в сторону. Они все помахали нам, а после двери открылись, и Уэстон со мной шагнули внутрь. Свет был тусклый, и музыка, доносящаяся от ди-джеев, выступавших в углу, была громкой и жизнерадостной.

Один путь к столам был выделен красным светом и похож на светящееся искусственное пламя, напоминающее реку лавы. Другой путь был с синими и белыми мерцающими огнями и полупрозрачными шипами, похожими на лед. Огонь преобладал, половина зала была в столах, покрытых красными или черными скатертями, а стены были задрапированы в красную ткань. С другой стороны стены оформлены в белые или нежно-голубые цвета, и белый сатин каскадом ниспадал с потолка на пол, сияющий, как ледник. В центре комнаты стояла огромная ледяная скульптура в форме блестящего изогнутого пламени, взбиваясь в воздух. Красная лампочка светилась изнутри, имитируя огонь, и точеные алмазообразные блоки торчали из основания скульптуры, представляя лед. С одной стороны танцпола были короткие колонны в красной и оранжевой папиросной бумаге, а с противоположной — высокие белые колонны, отражающие голубой свет.

Я не была уверена, кто возглавлял преобразование спортзала под выпускной, и у меня не было с чем сравнивать, но он был волшебным, и я не чувствовала себя как в средней школе, вообще. Уэстон вел меня к столу, и я села, глядя на него снизу вверх.

— Кто будет сидеть в этих креслах? — спросила я, кивнув в сторону пустого кресла по другую сторону стола.

Уэстон помог мне присесть ближе к столу, садясь рядом со мной, пожимая плечами.

— Тот, кто с умом и манерами.

— Что теперь?

Официанты, все второкурсники ставшие старшеклассниками, были заняты, принося воду на подносах. Я посторонилась, когда наш официант ставила стакан с ледяной водой рядом со мной. Она нервно улыбнулась. Ее детская голубая футболка отображала тему и эмблему выпускного, с ее вьющимися медными волосами.

Уэстон наклонился, чтобы сказать на ухо:

— Как только каждый усядется, мы поужинаем, потом мы потанцуем, а потом мы уйдем.

— И все?

— Думаю, всё.

Я расслабилась.

— Ладно, с этим я справлюсь.

Он поднял руку ко рту и поцеловал костяшки моих пальцев. Затем, он держал мою руку в своей, когда опустил их на колени. Через полчаса, комната была полна болтовни старшеклассников. На двух стульях перед нами сидели Брайан Фредрик и Джанель Хант. Она устремила на меня взгляд и, кажется, заскучала в то же время, но Брайан был оживлен и болтлив. Они с Уэстоном говорили о футболе и тренерах. Джанель оглядела комнату, надеясь найти более предпочтительную гостью. Я надеялась, что она все-таки найдет её.