Слуги богини
Шрифт:
Полдень. Солнце стояло в зените и зависло ровно над ратушей, проливая свое сияние внутрь, высвечивая в центре зала огромную алую восьмиконечную звезду.
Мужчина медленно пересек мраморные плиты и подошел к одному из ее лучей, после окинул собравшихся внимательным взглядом, но все же сделал еще три шага вперед и остановился в центре фигуры.
Из-за того, что красное стекло превращало солнечный свет в алый, медные волосы парфюмера были сейчас особенно яркими, а черный костюм приобрел багряный оттенок пролитой венозной крови.
– Приветствую совет старейшин. – Эхо его голоса, в котором звучал металл, прокатилось по помещению.
– Мы рады, что вы пришли, Инейран Дальварис, – спустя несколько секунд прошелестел один из старейшин.
Иней нахмурился, понимая, что ситуация явно ускакала в каком-то не том направлении, о котором он думал. Потому что… не так все должно начинаться. Он тут не просто бастард одного из лордов, который добился чего-то на поприще торговли и изобретательства. У него – перстень короля, и обращение обычно было соответствующим.
– Если старейшины не возражают, то я бы не хотел терять наше общее время. Поэтому сразу перейду к сути вопроса, – жестко сказал рыжий, предпочитая сразу расставить точки над «i» и заодно напомнить присутствующим, с кем они имеют дело.
– Старейшины только «за», – хмыкнула уже знакомая по прошлому заседанию нага Шаррини.
Как всегда, бабушка Гаррини была идеально причесана и сохраняла на морщинистом лице выражение абсолютной невозмутимости. Есть такие женщины из категории леди. Род тут не важен… «Леди» может быть и простолюдинкой, вопрос в том, как она себя держит.
– Замечательно! – гораздо более широко, чем это допускали приличия, улыбнулся Иней. Так, что стали видны клыки, отчего по залу прокатился глухой ропот недовольства.
Мальчишка зарвался. Определенно зарвался.
На деле же рыжий скорее поддался древнему, почти животному инстинкту. Инейран чувствовал, что вокруг него смыкается кольцо, что его окружают и перекрывают пути. А значит, нужно, согласно негласному правилу, предупредить противника о том, что это не останется безнаказанным. В диком мире – скалятся. Инейран просто чуть более широко, чем это принято в высшем свете, улыбнулся. Но все поняли.
– Инейран Дальварис, вы забываетесь.
– Старейшина Хиррин, я ничем не уязвил достоинство тут присутствующих, – мягко проговорил рыжеволосый, усилием воли смиряя душевный раздрай.
Что-то подсказывало ему, что он не получит того, зачем пришел, и это почему-то выбивало из равновесия. А еще очень хотелось взять за горло ухмыляющуюся старуху Шаррини и ласково поинтересоваться, где сейчас находится ее «плохо себя чувствующая» внучка Гани! Не там ли, где и приемная дочь?! «Взять за горло», конечно, исключительно в фигуральном смысле. Вероятно.
– Инейран, мы вынуждены отклонить вашу просьбу о ритуале, – спокойно проговорил Хиррин, кинув встревоженный взгляд на свою пожилую даму сердца. Шани выносила ему мозг уже не одно десятилетие. Сейчас, под конец жизни, уже поздно было сходиться… но перестать относиться к ней по-особенному он так и не смог.
Все равно самая красивая, самая грациозная, самая… невыносимая. Ничего не изменилось за эти долгие годы.
– Почему?! – кратко спросил мужчина. – Согласно Закону о чистоте крови…
– Не вам упоминать о Законе! – резко оборвала его речь старуха. – И не вам пытаться с его помощью второй раз вернуть то, что вам не принадлежит! Девочка сбежала от вас снова. Второй раз, лорд! Второй! Возникает вопрос, а стоит ли вам доверять ее вновь?
– И потом, – неторопливо заговорил еще один старейшина, – есть сведения, что свои права вы все же осуществили, но несколько не так, как это приписывает Закон. Что вы скажете на это?
– Это вопрос? – скрипнул зубами мужчина, окинув косым взглядом звезду, в которой он стоял, и то, как потемнели ее края.
– Да-а-а, – с удовольствием протянула старейшина Шаррини и довольным-довольным голосом закончила: – Советую вам, мальчик мой, говорить правду, только правду и ничего, кроме правды!
«Старая сволочная змея!» – с глухой злобой взглянул в яркие зеленые глаза старушенции Иней.
Но делать нечего. Парфюмер слышал о таких магических интересностях, как эта звезда, но, надо признать, как-то пропустил мимо ушей то, что ее, оказывается, и тут установили. Хотя если учесть, насколько мало важной информации могло просочиться мимо Инея, то «звездочку», похоже, скрывали.
А еще следует признать одну прискорбную вещь. Его поймали, как мальчишку. Заманили. Скорее всего, сейчас последует что-то не особо приятное для самолюбия мужчины. Притом использовать силу и власть перстня короля в этой ситуации – лишь позориться.
Судя по торжеству в глазах Шаррини, она это прекрасно понимала. Кобра ядовитая. Старая, а яд еще есть. Ее коллеги же в основном свой яд пережили. Из всего совета на полноценную игру были способны от силы четверо. Остальные уже давно ничего не хотели, кроме покоя. Правда, это ничуть не помешало им с удовольствием поучаствовать в своеобразной «охоте».
Н-да, когда Иней планировал комбинацию, в итоге которой получит Лалидари в безраздельное пользование, то выпустил из виду бабушку ее приемной матери. Просто не принял во внимание то, что Шаррини может вмешаться. А она вмешалась… и испортила такую красивую и точную схему. А это так досадно… когда рушатся идеальные планы. Это просто-таки уязвляет чувство гармонии и прекрасного в рыжем интригане!
О том, что сейчас спросят старейшины, Иней догадывался. И лихорадочно искал способы увильнуть от прямых и честных ответов. При этом нужно умудриться не солгать. Та еще задачка. Ведь последствия как лжи, так и откровенности могут быть отнюдь не радужными.