Чтение онлайн

Ответа не последовало.

— Я полагаю… вот, почему ты не заставила его просто оставить коробку и уйти. Ты хотела, чтобы он остался там, и ты могла застрелить его. Несомненно, он дал тебе повод, разозлив тебя, но… неужели основная твоя цель все-таки состояла в этом? Застрелить богатенького мудака, чье имя трубят все газеты? Как будто не деньги были твоей основной целью, а его смерть. И вишенкой на торте стало то, что у него двое детей?

— Возможно, это и было частью плана, — ответила она, глядя прямо перед собой. — Но ты не прав: основная цель состояла в том, чтобы получить выкуп. И мы это сделали.

— Да. Точно. Мы это сделали.

Он нахмурился, несмотря на то, что богатство и видения своего светлого будущего в Мексике пьянили его — вместе со счастливыми образами ему в голову пришло кое-что еще.

— Я слышал, как тот ниггер что-то сказал о малыше Джеке незадолго до того, как Ладенмер взбесился. Ты не слышала, что…

— Ох… черт! — воскликнула она. — Вспомнила, что я забыла! Приз! В коробке с хлопьями! Донни сбил меня с толку… я забыла забрать приз из этой чертовой коробки!

— И что?

— Возможно, это была небольшая вилка или ножницы… что-то металлическое, что-то с острыми краями. Дерьмо!

— Погоди-ка. А что если… действительно там хранилось что-то подобное? Думаешь, они смогут использовать это, чтобы…

— Я думаю, что Донни слишком глуп, чтобы не заходить в ту комнату и не издеваться над ними. Нет, молчи! Не говори ничего. Просто жми на газ, Золотко. Доставь нас в хижину — и быстро!

Как только «Олдс» отъехал, две фигуры, цепляясь друг за друга, шатаясь от ударов волн и дождя, выбрались на грязный берег. Кертис не был хорошим пловцом, но плавал достаточно хорошо, чтобы не утонуть даже в беспокойной воде, одновременно поддерживая одной рукой Ладенмера. Он подумал, что им очень повезло, что озеро у основания пирса имело глубину всего в пять футов, и поэтому его длинные ноги сумели найти опору. Он помог Ладенмеру подняться и добраться до относительного укрытия леса. И там, в лесу, под проливным дождем, он опустил бизнесмена на землю, прислонив его к стволу ивы.

— Боже… — простонал Ладенмер. — Милостивый Иисус… Боже мой.

Молнии продолжали озарять небо, и в их свете Кертис заметил кровь на рубашке Ладенмера — справа, в районе ключицы. Второй выстрел, должно быть, задел голову Ладенмера с правой стороны: кровь струилась по его лбу, смешиваясь с дождем и превращая лицо бизнесмена в мучительную гримасу. Кертису пришлось перевести дух, прежде чем он смог заговорить. Его сердце бешено колотилось, и он начал дрожать — не от холода и не от бешеной борьбы с волнами, а от ужасающего опыта оказаться под обстрелом.

Все, что он смог выдавить из себя, было:

— Вы серьезно ранены?

Ладенмер выругался — так грязно, что Кертис понял, что никогда ничего подобного в своей жизни не слышал. Раненый ощупал свою ключицу левой рукой и снова выругался. Казалось, с этими проклятьями его покидают последние силы.

— Похоже, кость раздроблена, — простонал он. — Правая рука почти не действует. Твою мать… этот Парр… подставил меня. Ублюдок пришел в мой офис и подставил меня.

— Нам нужно выбираться отсюда, — сказал Кертис. — Вам нужно к врачу.

— Мои дети… — на мгновение голос Ладенмера сорвался и превратился почти в рыдание. — Что случилось с малышом Джеком? Он в порядке? Пожалуйста… спроси ее.

— Я спрошу, — но Кертис понял, что сказать легче, чем сделать. Его разум пребывал в смятении, мысли гудели, словно растревоженный улей, к тому же в его голове все еще звучали звуки выстрелов и шипение бурных волн. Вдобавок, его концентрации мешали последние слова того мужчины, пронизанные злобой. И все же, даже сквозь помехи в своем мозгу, он попробовал отправить сообщение.

— Нилла, что случилось с малышом Джеком?

Ответа не было. Кертис не чувствовал ее на другом конце их ментального радио. Воображаемые лампы не светились.

— Простите, сэр, — честно сказал он Ладенмеру, — я не могу сейчас с ней связаться.

— О, Боже… ты говорил… ты не умеешь водить машину?

— Нет, сэр, не умею, — Кертис сделал паузу и отер глаза от дождя. — Я доберусь до дороги и найду помощь. Найду дом… и кого-то, кто поможет нам. Кто-то должен жить в одной из тех хижин.

— Верно. Да… я не думаю… мне лучше уйти отсюда… черт… но я не думаю, что смогу двигаться. Кертис, я сейчас отключусь…

Кертис понятия не имел, умрет Ладенмер или нет. Он никак не мог определить, насколько серьезными были его ранения, но, по крайней мере, он знал, что именно он мог сделать, чтобы помочь.

— Я найду кого-нибудь, — заверил он. — Вы… держись, хорошо? Я скоро вернусь.

Ладенмер не ответил, и Кертис понял, что ему нужно идти как можно скорее. Он выпрямился под проливным дождем и — в своей рабочей форме носильщика и насквозь промокших ботинках — начал наполовину бегом, наполовину шатаясь продвигаться к расположенной в трехстах ярдах Соумилл-Роуд.

Донни упал на колени. Он смотрел на Ниллу, малыша Джека и Хартли, и хотя из его ужасной раны продолжала хлестать кровь, а лицо превратилось в серую предсмертную маску, его темные глаза все так же посылали немое сообщение, что он убьет их всех, как только сможет. Он издал рев, в котором, может, даже были слова, но разобрать их было невозможно. Может быть, Донни Байнс попросту был уже одной ногой в могиле, и свой яростный рев он адресовал некоему видимому лишь ему одному фантому, находящемуся в доме.

Он прерывисто вздохнул, словно это могло подарить ему несколько спасительных секунд жизни — впрочем, возможно, так оно и было — вздрогнул, как собака, сбитая самосвалом, и рухнул вниз лицом. Глаза его при этом остались открытыми, но смотрели они лишь в мертвую пустоту. Под телом быстро растекалась лужа крови, продолжавшей вытекать из смертельной раны, более напоминая небольшую приливную волну.

— Уходим, — прохрипел Хартли. — Надо выбираться!

Его лицо тоже было серым. В области живота на рубашке расползалось темно-красное пятно.