Служанка колдуна

Когда тебе платят деньги, приходится мириться с чудачествами заказчика. Я укупорила последнюю бутылку с болотной водой и положила её в корзину. Где-то на плетёном дне под ещё девятью такими же бутылками лежала записка от Карфакса. Моего нанимателя, благодетеля и выжившего из ума старикашки. «Мери, — писал он. — Принеси мне десять бутылок болотной воды до рассвета. В оплату получишь золотой. Но учти. Если опоздаешь — останешься с пустыми руками».

Меня звали Мередит, но вредный Карфакс постоянно сокращал «слишком длинное для служанки имя». Много чести и всё такое прочее. Лишь бы уязвить побольнее. Хотя, быть может, я только воображала себе обидный тон старика. Карфакс не разговаривал со мной. Вообще. Мы виделись-то всего один раз, когда он и принял меня на работу. Я шаталась по рынку, пытаясь узнать, не нужна ли кому из господ заезжих купцов служанка. Три раза взашей из палаток выгнали. На четвёртый я ещё и пощечину от купца получила. Он принял меня за воровку. Несправедливо принял! Ничего я не «разнюхивала, чтобы спереть!» Пыталась понять, унесу ли тяжеленые корзины с рыбой или лучше не соваться на такую работу? Вот и получила по лицу. Села у бочки с водой и разрыдалась, а Карфакс мимо шёл. «Пойдём» — то ли сказал, то ли мне послышалось, и рукой за собой поманил.

С тех пор я каждый вечер приходила к его замку. Раньше в наших землях жил лорд. Деревенский староста платил ему налоги каждый месяц. А потом лорд умер и наследника после себя не оставил. К старосте другой лорд пришёл, ему платить велел. Куда старосте деваться? Сначала на север подводу с золотом отправлял, теперь на юг. Разницы-то никакой. А замок опустел. Триста лет простоял никому не нужным. Поговаривали, что там призрак старого лорда по ночам бродил. Врали, естественно. Я не верила в призраков. В расшалившихся мальчишек, в разбойников, облюбовавших каминную махину, верила, а в призраков нет. Но то ещё ерунда была. Когда в замке три года назад появился Карфакс, его и вовсе жилищем колдуна прозвали.

— Колдун, — смеялась я, читая странные поручения в записках. — То земли ему принеси с холма, то воды из болота, то молока с рынка.

Если он колдун, то я — жена лорда. Обычный выживший из ума старик, напустивший на себя таинственности. А мне семье помогать нужно. Золотые на дороги не валяются. Семеро нас у отца с матерью. Я — самая старшая. Вот и работаю, пока братья с сёстрами подрастают.

— До рассвета, значит, — вздохнула я и подняла с земли корзину. — Ох, тяжёлая. Но рыба, наверное, тяжелее была. Да и корзина там больше.

Горящий факел я с камня забрала и пошла к замку. Горизонт ещё не занимался рассветом, успею. Карфакс заставлял меня работать по ночам, но и платил гораздо больше, чем другие наниматели. До зимы у него проработаю — есть досыта весь год будем. А там, глядишь, к следующей зиме на приданное себе соберу.

Крепостная стена у замка в одном месте обрушилась. Я перелезала через гору камней и шла через заросший бурьяном двор до западной башни. Там у самой земли болталась веревка с крюком. Карфакс ни разу больше ко мне не вышел. Вечером спускал из верхнего окна пустую корзину с запиской, а утром забирал полную. Если его всё устраивало — возвращал корзину с золотым и новой запиской. Просто чудо, а не наниматель. Никакой ругани и пощёчин!

Однако сегодня корзина стояла на земле слишком долго. Я успела замёрзнуть, сосчитать все камни в стене, даже дважды дёргала за верёвку, но Карфакс не отзывался.

— Уснул, что ли? — вздохнула я. — Или заболел?

В его возрасте уже можно осторожно подумать, что умер, но я гнала такие мысли прочь. Если заболел — я лекарства принесу. Пусть живёт, мне деньги нужны.

Кричать мне запрещалось. Карфакс десять первых записок посвятил тому, как важно молчать в замке. Клялся, что уволит меня с работы, если хотя бы слово произнесу. Так сильно ненавидел женскую трескотню? Допустим. Сейчас-то как его позвать? Я иногда бормотала себе под нос, ничего страшного не происходило. Но если заору во всё горло — точно уволит. Эх, а если не заору, то останусь без жалования. Вдруг ему, правда, плохо?

Горизонт угрожающе посветлел, времени на раздумья не осталось. Я взяла корзину с бутылками и пошла искать главный вход. Заходить в замок тоже запрещено, но я ведь о хозяине беспокоюсь!

Дверь в полтора моих роста оказалась заперта. Конечно. Как же иначе? Но я кое-что знала о замке. Когда-то друг моего отца взялся доказать, что никаких приведений здесь нет, и наткнулся на спуск в погреб. Ох, вся деревня гуляла на вино старого лорда! И пускай там оставалось всего шесть бутылок, чудом сохранившихся под опрокинутым стеллажом.

Я дошла до восточной башни и потянула за ручку неприметной двери. Ай, удача! Карфакс забыл про погреб! То, о чём я знала только по рассказам отца, вдруг открылось перед глазами. Факел трещал и шипел, роняя искры, из глубины погреба пахло чем-то кислым. Обрушенные стеллажи покрылись пылью, но они меня и не интересовали. Я толкнула дверь из погреба во внутренние комнаты замка и обрадовалась ещё одному чуду. Не заперто! Где же может спать Карфакс? Неужели придётся идти до западной башни? Моё везение скоро кончится. Упрусь носом в кованную решётку и привет! То есть «до свидания, дорогая Мередит». Но кто-то будто ждал меня. В первом же зале тускло горел голубой огонёк.

Факел я поставила в держатель, подошла ближе и от страха чуть не задохнулась. Передо мной, склонив голову на руки, за широким дубовым столом распластался человек. Карфакс! Я узнала седые космы его волос.

— Ай, да как же так, — прошептала я, и голубое свечение стало ярче. Его испускал шар размером с маленький вилок капусты. Именно он освещал мертвенно-бледное лицо моего нанимателя. — Господин Карфакс, очнитесь! — крикнула я, уже догадываясь, что меня не услышат.

Шар тут же выпустил голубое облако света, и замок задрожал. Каждый камень в его кладке затрясся, с потолка посыпалась пыль. А тот, кого я сочла мертвецом, открыл глаза.

— Господин Карфакс, — повторила я и чуть не упала.

Пол ходил ходуном, со стола попадали книги. Бежать нужно было, но я, как заколдованная, смотрела на пульсирующий голубым светом шар.

— Что ты надела? — с ужасом спросил Карфакс. — Мери, что ты натворила?!

От грохота закладывало уши. Шар вспыхнул ослепительной вспышкой, и я потеряла сознание.

Очнулась в том странном состоянии, когда ничего не видишь в темноте, но уже догадываешься, где очутилась. В подвале замка меня запер Карфакс. Пахло вокруг точно так же, как в бывшем винном погребе, и камни холодили спину. Святые предки! Я ненавижу спать на спине! Всё тело затекает, как у старухи. Поднимаюсь потом на ноги еле-еле, кряхтя и проклиная всех вокруг.