Чтение онлайн

— Как там мазь? — спросил Абрамс. — Время вышло.

— Почти готово, — пробормотала я, разглядывая бледно-зелёную субстанцию. — Нужно остудить. И можно использовать.

— Вот так вот, — протянул он. — Смешали молоко с мёдом и избавили меня от многолетней болезни. Очень сомнительно. 

— Проверьте, — я пожала плечами. — Или уже готовы отказаться от нашего пари?

— Нет, — он распахнул на груди камзол и начал расстёгивать пуговицы рубашки. — Юным и самоуверенным полезно потерпеть публичное поражение. Оно сбивает спесь и ставит на место. Я готов.

— Не только юным, — вполголоса заметила я, вспоминая совсем другого мужчину с расстёгнутой рубашкой. Бесстыдные мысли о господине Монке помогли отбросить последние крохи неуверенности. Я варила мазь от сыпи чаще обычного супа. Перепутать что-то или испортить её невозможно. 

Я зачерпнула со дна котелка, переложила ароматное лекарство в баночку и пошла к господину Абрамсу. Боги, главное, чтобы меня не заставили наносить её самостоятельно! Тут уже никакие мысли о молодом и красивом приказчике не помогут. Буду невежливо морщить нос, хотя лекарю не положено. Но лицензии же пока нет. Значит, я не совсем лекарь. 

На моё счастье, пациент уже так настрадался от недуга, что не обращал внимания на церемонии. Зачерпнул мазь и начал втирать её в покрасневшую кожу. Сила природы, усиленная наговором, набросилась на сыпь. Два других лекаря хмурились, но взгляда от Абрамса не отрывали, а он чувствовал больше, чем видел.

— Проходит. Святые предки, проходит!

Толстый Кнелл фыркнул, а старик Гультраст достал из кармана зеркало.

— Посмотри поближе. Лично я ничего подобного ни разу не видел. Такое ощущение, что ты зря сегодня шутил о колдовстве. Зелье и есть. Зато работает.

— Самая обычная мазь, — я довольно улыбнулась. Казалось, за спиной крылья вот-вот вырастут, и я взлечу. Ещё чуть-чуть и лицензия у нас в кармане! — А у вас такая же обычная аллергия. В чашке травяной сбор, да? Вы, когда его пьёте, сильнее чешетесь. И цвет сыпи на глазах становится ярче. Используйте баночку до конца, откажитесь от чая, и, я гарантирую, от вашего недуга не останется и следа.

Абрамс демонстративно снял котёл с горелки и отнёс на свой стол. Не будь мазь такой горячей, обнял бы, наверное, чтобы никто не украл. Старший лекарь следил за ним, пряча смех за глотками чая. Дождался, пока пациент намажет руки, лицо, шею и сказал:

— Пари проиграно, насколько я понимаю. Подписывать лицензию?

— Да, — пробурчал Абрамс. — Адреса лавки в ней нет? 

— Пока нет, но мы сейчас спросим у госпожи Лоуренс. Моя драгоценная победительница, не томите. Где вы будете торговать своими лекарствами?

— У нас, — я пощелкала пальцами, пытаясь вспомнить, как можно назвать то, что мы собирались делать, — домашнее производство. Пока лавки не будет.

— Считайте, что выбрасываете деньги на ветер, — чудом исцелённый чиновник желчно усмехнулся, и я пожалела, что мазь готовила с приятным запахом. Нужно было что-нибудь забористое варить. Чтобы птицы, пролетающие над Абрамсом, падали замертво, услышав запах. — У вас и расчётов нет, наверное. Себестоимость зелья, расходы на тару, запас на срок годности — слышали вообще о таком? Клиентов ведь тоже нет. Зато производство. Сразу — в омут с головой. Ох, неразумно, милая госпожа Лоуренс. 

— А я плавать умею. Разберусь как-нибудь, не утону. Я могу, наконец, получить свою лицензию?

— Да, — старший лекарь протянул мне подписанный бланк. — Всего хорошего. Надеюсь, ещё не раз услышу ваше имя из уст других лекарей.

Не обманул господин Монк, постоялый двор выглядел достойно. Рядом с его монументальным великолепием трактир казался сараем. Комнаты богатым гостям города сдавались на втором этаже, на третьем жил хозяин с семьёй, а на первом поставили столы и угощали ужином. 

— Доброго вечера, — вежливо сказал юноша на входе. — Вас ожидают?

— Да, наверное, — я попыталась взглядом найти приказчика лорда, но не вышло. — Господин Монк уже здесь?

— С обеда не уходил, — вежливо улыбнулся он. — Прошу, госпожа Лоуренс.

В зале играла музыка. Клавесин, как у лорда Мюррея. Под возвышенные, но слегка скрипучие звуки слуги выносили блюда, а гости тихо разговаривали. Единственный стол, где сидел один человек, располагался у окна. Приказчик заметил меня и пошёл навстречу.

— Ваши глаза сияют ярче звёзд. Удалось получить лицензию, я угадал? Расскажете, как покорили комиссию талантом? Оливер! — господин Монк жестом привлёк внимание слуги. — Горячее можно подавать. Прошу за стол, Анабель. Надеюсь, вы не против цыплёнка с пряными травами?

— Доверюсь вашему вкусу, господин Монк, — я смущённо улыбнулась. — А экзамен прошёл интереснее, чем я рассчитывала. 

— О, зовите меня по имени, — он взял мою руку и слегка сжал пальцы. — Питер. 

— Хорошо. Питер, — кивнула я и постаралась вспомнить всё, чему учила бабушка. Она ушла в лес, жила отшельницей, но считала важным, чтобы дочь и внучка могли сидеть с прямой спиной, правильно держать вилку и с достоинством смотреть на аристократов. Наши уроки закончились вместе с её здоровьем. Мама учила меня только магии, светские манеры казались ненужными. А сейчас я жалела, что не слушала советов бабушки. От мысли, что могу испортить вечер неловким движением или неуместным словом, ладошки потели. 

— Так что же там случилось? — приказчик пододвинул мне стул, сел напротив и потянулся за бутылкой вина. — На экзамене? 

Пьянящий напиток наполнял бокал, отчаянно напоминая, что в замке господин учитель пил и страдал от наших неразрешимых проблем. Интересно, уже протрезвел или Мери до сих пор за ним ухаживала? Я пить не умела. «Засыпала, понюхав пробку», как шутила мама. 

— А можно воды?

— Зачем? — Питер поставил бутылку на стол и, слегка нахмурившись, посмотрел на меня. — Поверьте, вино гораздо приятнее. 

— Хорошо, только немного, — поспешно согласилась я, чтобы не расстраивать господина Монка. — На экзамене меня ожидаемо не приняли всерьёз. Пришлось предложить одному из лекарей пари. Вы были правы, кстати, что стоило упирать не на теорию, а на практику. Сама бы я не догадалась. Ох, Питер, видели бы вы его лицо, когда покраснение сошло! 

— Жалею, что меня там не было, — лучезарно улыбнулся приказчик и отвлёкся на мгновение, чтобы кивнуть слуге. Нам принесли цыплёнка. Аромат специй защекотал ноздри. Я могла бы разложить букет на составляющие, но обаяние господина Монка не давало сосредоточиться даже на таком роскошном блюде. — Думаю, господа аптекари лишились дара речи. Мир не готов к магам, дорогая Анабель. Отвык от чудес, разучился слыша гром, вспоминать, не прогневал ли кого-нибудь из великих? Однако я бесстыдно отвлекаю вас от цыплёнка. Давайте ужинать.