Чтение онлайн

— Здесь написано «Аптека Мюррей», — Абрамс повернул склянку этикеткой ко мне. — Покупатели будут знать, что лекарства варил не я. Зачем мне это? Излечение всегда идёт от доверия между лекарем и пациентом, понимаете, госпожа Лоуренс? На доверии. А в моей аптеке вдруг появятся чужие средства пусть даже прекрасного качества. Что я скажу покупателям? Что я уже стар и мне лень стоять у котла?

— Лорд Мюррей таким образом показывает своё расположение вашей аптеке, — заметила я. — Сами подумайте, смутит кого-то имя владельца этих земель на этикетке снадобья или нет? К тому же, Альберт Мюррей — маг. Так и скажите покупателям, если кто-то вдруг начнёт задавать вопросы. 

Сначала он испугался и не поверил мне. Долго перечитывал название, хмурился, беззвучно шевелили губами и хмыкал. Да, теперь я могла сказать правду. Господин учитель представил нас с Мери городскому главе и наделил официальным статусом в том числе себя.

— Простите, я не знал. Почему вы не сказали, когда приходили за лицензией, что работаете на господина Мюррея?

— Это ведь нечестно, — вздохнула я. — Вы и ваши коллеги сочли бы, что я пытаюсь давить на гильдию, используя имя нашего лорда. 

— В тот момент оно ещё звучало как Норфолк и обрастало самыми невероятными слухами, кхм, — откашлялся Абрамс и натянуто улыбнулся. — Но я рад, что вы пришли именно ко мне. Да, я возьму зелья и поставлю в витрину. Какую цену вы хотите назвать? 

— За мази — одна серебрушка, за эликсиры — пять, — озвучила я цену. 

Мы долго думали, сколько должны стоить наши снадобья. На мазях заработать много не получится, но они и предназначены для простых людей. Даже одна серебряная монета — большие деньги, а на золотой жалованья в день Мери умудрялась семью содержать. 

— Приемлемо, — согласился Абрамс, но по блеску его глаз я поняла, что продешевила. — А какой процент вы мне оставите за труды?

— Пять медяшек с мазей и двадцать пять с эликсиров, — ответила я. 

Мери предупредила, что аптекарь может завысить цену, а нам не сказать. Мы договорились дать ему хорошее вознаграждение и приходить изредка, спрашивать у покупателей, сколько они заплатили за снадобье. 

— Мои коллеги берут десять, но исключительно из уважения к вам и лорду Мюррею я согласен на пять, — расплылся в улыбке Абрамс и потянулся к моей корзине. — Однако здесь мало. Советую завтра принести ещё. Так же к середине дня, если вас не затруднит. 

— Конечно, — расцвела я от самых тёплых чувств. — Спасибо за доверие, господин Абрамс. Уверяю, я вас не подведу. Наше сотрудничество будет приятным и полезным. 

— Не сомневаюсь, — приподнял брови аптекарь. — Всего доброго, госпожа Лоуренс.

Я оставила корзинку у него на прилавке и пошла домой, насвистывая под нос легкомысленную песенку. Если всё сложится, то голод нам больше не грозит.

Мередит

Уйти в деревню, чтобы отпросить Нико на работу в замке мы не успели. Ждали Анабель из города. Мне даже показалось, я почувствовала её через магию замка. Бросилась открывать калитку для слуг и чуть не рухнула там на землю. По дороге шёл целый караван. Мой отец, Нико и сын Клары, Людвиг. Торговец цыплятами. Трактирный повар Карл отправлял меня к нему, предлагая взять пару сотен на откорм, чтобы потом мясо продавать. Какого лысого и горбатого демона Людвигу понадобилось в замке? И почему меня терзали самые нехорошие предчувствия? Колдун расстался с моим отцом очень плохо. Поругались мужчины на всю деревню. «Я здесь лорд! Последнее слово всегда за мной». Сейчас лорд сидел в своём кабинете и, высунув кончик языка от усердия, подписывал этикетки для зелий Бель. Принимать удар мне придётся одной.

— Мери! — позвал отец. — Мери, как хорошо, что ты сама вышла. Не придётся беспокоить господина Альберта. А то Нико уже свистеть собрался. 

Я посмотрела на брата лишь для того, чтобы поймать его виноватый взгляд. Да, всё ещё хуже, чем я думала. Руки мне выворачивать будут? Мешок на голову наденут и силком домой потащат? Как только что купленную скотину с рынка? Поросята в такие моменты истошно визжали и брыкались. У меня всегда за них сердце болело, но кто меня пожалеет? Пока девушка не замужем, она — собственность отца. 

— Лорд Мюррей занят, — ответила я, высоко подняв голову. — Гостей в замке не принимает.

— Да мы к тебе, — махнул рукой Людвиг, будто я не поняла. — Ты подойди поближе. Брось дверь, закрой её. Разговор есть.

Сын Клары всех девушек считал туповатыми. Говорил, как с детьми, махал руками, показывал пальцем, что надо сделать и постоянно улыбался. Святые предки, как я ненавидела его ухмылку. 

— Я тоже занята. Ужин готовлю.

— Подождёт ужин, — отец начал сердиться. — Мы и так все традиции нарушаем. Сватаем тебя на пороге чужого дома. Но как ещё, если ты дорогу в свой родной забыла? К матери ни разу не пришла, не спросила о её здоровье.

— Как мама? — перебила я. — Елена ей помогает? Справляется?

— Как же, — Нико пнул мелкий камень. — Три дня полы помыла, устала. Мы с Лукой тряпками возим. Мама давно встала и по хозяйству хлопочет, но тяжело ей.

Ах, вот оно что. Помощников не хватает. Елена отказалась, и никто ей ремнём грозить не стал. Конечно, кто тронет любимую дочь? Проще зазнавшуюся Мередит из замка вернуть.

— Кто-то должен зарабатывать деньги, — напомнила я. — Разве я мало вам присылаю?

Отца аж перекосило. «Золотом попрекнула, негодная. Неблагодарная. Мы для неё всё, а она к господину на работу сбежала. Семью бросила». 

— Достаточно, чтобы собрать приданое, — отрезал отец. — Ты ведь за ним в замок шла, не собиралась всю жизнь на лорда спину гнуть. Год как в девках пересидела. Хватит, Мери, завязывай со своей работой.

«Кто же вас кормить будет?» — застряло на языке. Золото у Карфакса кончилось, мы из кожи вон лезли, чтобы самим не сдохнуть. Но всё равно я не хотела бросать учёбу. Малодушно размечталась позвать колдуна, чтобы он как в прошлый раз топнул ногой. «Мери остаётся. Я так сказал!» Но лорд Мюррей на самом деле был занят.

— Год в девках пересидела и сейчас торопиться некуда, — ответила я отцу. — Жениха-то нет…

И тут Людвиг расправил плечи. Приосанился, грудь колесом выпятил.

Мать честная! А петуха-то я в нашем курятнике и не приметила. 

— За меня пойдёшь, — заявил жених. — Родители наши сговорились уже. Ты девка видная, рукастая. Мать сказала, и прясть, и шить, и вязать умеешь. То, что читать научена — плохо, конечно. Не доглядели твои, распустили. Предками же как завещано? Жена работать должна, за детьми следить. А коли в книжку с утра до зари пялится, то хозяйка из неё дурная. Ну ничего. Я дома книг не храню. Отвлекаться тебе будет не на что.