Чтение онлайн

–  Моя доля.

– Я удивлен, что твой друг Горманий не убил тебя и не забрал его, когда твоя лошадь упала.

– Я уверен, что он бы сделал именно так, - человек горько рассмеялся.
– Но я отстал, и он не увидел момента, когда моя лошадь споткнулась.

– Повезло тебе.

– Не думаю. У меня нет никаких сомнений относительно того, что твои друзья-ицены намереваются сделать со мной.

Катон огляделся и увидел стальные выражения на лицах воинов-иценов. Его взгляд вернулся к вору.
– Пожалуй, я возьму этот мешочек.

–  Будь моим гостем. Приди и возьми.

Катон положил руку на рукоять гладия.
– Попробуй только выкинуть какой-нибудь трюк, и я выпотрошу тебя.

Не спуская глаз со своего пленника, он наклонился вперед и достал мешочек. Он почувствовал, как монеты сдвинулись внутри, и вес был обнадеживающим. Отступив, он передал кошель одному из иценов, который открыл его и заглянул внутрь, прежде чем надежно повесить на луку седла.

– Как тебя зовут, брат?
– спросил Катон, надеясь завоевать доверие ветерана через прелюдию к получению необходимой информации.

– Легионер Юний Беллокатий, первая центурия, Первая когорта, Двадцатый легион24. По крайней мере, я был им когда-то.

Катон оглядел его сверху донизу. Беллокатий служил в самой старшей центурии своего легиона. При увольнении из армии он должен был получить солидное вознаграждение. Трудно было поверить, что один из элиты Империи пал так низко, что стал прихвостнем торговца рабами, не говоря уже о том, что тот был убийцей и вором. Ему было трудно сдержать отвращение в голосе, когда он снова заговорил.

– Член Юпитера, что с тобой случилось, легионер Беллокатий?

– То же, что и с другими, и с Горманием. Мы попали в лапы мошенника. Ты знаешь, как это бывает, когда в городе появляется большое количество парней, получивших свои доли при увольнении. Мошенники тут же учуяли запах серебра и прибежали, используя все уловки, чтобы разлучить нас, ветеранов, с нашими сбережениями.

– Возможно. Но между тем, чтобы стать жертвой мошенника, и превращением в того, кто промышляет грабежом и убийствами, имеется длинный путь.

– Легко говорить, когда тебе не приходилось этого пережить.

– Еще не поздно для тебя, брат. Горманий – он единственный ответственный за все. Скажи мне, где найти его, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы к тебе относились снисходительно.

Беллокатий насмешливо фыркнул.

– Ты должно быть принял меня за дурака. Я мертвец и меня ничего уже не спасет от мести иценов.

– Разве что ты мог бы пойти на смерть с чистой совестью. Ты ничего не должен Горманию. Ты умрешь из-за того, что он решил втянуть тебя в это грязное дело. Почему бы не заставить его заплатить за это, а?

– Горманий сказал, что ты и твой друг служили в легионах. Тогда ты знаешь, как это происходит. Ты не доносишь на своих товарищей. Так что и я не скажу ничего тебе.

Катон смирился с тем, что вор не собирается поделиться какой-либо полезной информацией, и полез обратно в седло, оглянувшись к иценам.

– Он весь ваш.

Раздался звон обнажаемых мечей. Когда Катон направил свою лошадь в сторону Лондиниума, он услышал последние слова Беллокатия.

–  Двадцатый легион! До самой моей смерти!

Боевой клич был прерван серией глухих ударов и хрипов, когда ицены безжалостно рубили разбойника, мстя за двух убитых товарищей.

К тому времени, когда Катон добрался до лагеря, разбитого у перекрестка, почти рассвело. Пока ицены присматривали за лошадьми, он отнес кошель с серебряными монетами Боудикке и вручил ей.

– Мы догнали отставшего, - объяснил он.
– Затем мы нашли патруль ауксиллариев25 в нескольких километрах далее по дороге. Они не видели никаких признаков Гормания и его людей. Он, должно быть, сошел где-то с дороги, и мы пропустили его. Свет начал меркнуть, и мы вернулись. Какие у тебя были успехи?

Боудикка вздохнула.

– Мы потеряли след, а затем свернули обратно к ручью, который пересекли. Мы следовали вдоль него некоторое время, но ничего не нашли, прежде чем я отдала приказ вернуться сюда. Я полагаю, они ушли по руслу где-то дальше, прежде чем присоединиться к остальным.

– Со мной провернули такую же уловку, - сказал Макрон.
– Потеряли их в сосновом лесу, когда они сошли с дороги.

– Что теперь мы предпримем дальше?
– спросила Петронелла, присев рядом с мужем и укутавшись плотнее в свой плащ.

– Мы продолжим путь в Лондиниум. Именно там, скорее всего, находится Горманий. Но вряд ли надолго. Если он сообразителен, то попытается найти себе корабль в Галлию и отплыть как можно быстрее от берегов Британии, чтобы потом наслаждаться своей добычей. Однако смельчаков, готовых рискнуть пересечь море зимой, будет немного. Мы поспрашиваем в районе пристани и посмотрим, знает ли кто-нибудь что-нибудь о нем.
–  Он посмотрел на Боудикку, которая смотрела на мешочек у себя на коленях.
– Есть еще надежда.

Она покачала головой и постучала по мешочку.

– Твой наместник рассмеется мне в лицо, когда я представлю это в качестве дани. Он обязательно спросит, где остальное.

– Тогда расскажи ему о Гормании, - предложил Макрон.
–  Попроси его, чтобы он выследил человека, и серебро будет возвращено.

– Думаешь, он станет слушать оправдания женщины-варварки?
– ледяным тоном ответила она.

– Может быть он прислушается к нам, - сказал Катон.

– И ты думаешь, это изменит ситуацию?
– Она подняла лицо к ночному небу и закрыла глаза в отчаянии.
– Разве ты еще не понял? Римляне намереваются сокрушить иценов и отобрать наши земли. Они воспользуются неуплатой дани как оправданием, необходимым им для вторжения. Я вступлю в Лондиниум царицей, а покину его рабыней. Так падет царство иценов.