Чтение онлайн

– Боже мой! Тайна открыта.

– …тогда в чем же дело? За два года ни разу ко мне не пристал. Ни единой попытки не сделал.

Он прокашлялся.

– По инструкции сексуальные домогательства по отношению к подчиненным запрещены.

– Не смешно.

– Я и не старался тебя рассмешить. Так действительно говорится в инструкциях.

Она стиснула губы, он ждал, что акварельная вода схлынет, и удивлялся, что она не схлынула.

– Прекрасно. Тогда буду сама домогаться. Давай выйдем отсюда, и сразу начну.

Губы шерифа невольно складывались в мрачно-язвительную улыбку Харрисона Форда. [54] Он находится почти в пустом здании с женщиной в красном платье, которую желает с той самой минуты, когда она впервые перед ним предстала два года назад, протягивая бумажку с назначением, и теперь она сама соблазняет его. Наверняка женщины постоянно соблазняют Харрисона Форда. Неудивительно, что он так улыбается.

– В любом случае ты же не собираешься всю ночь ловить преступников.

Мрачно-язвительная улыбка исчезла. Она бессознательно помахивала перед ним корочкой с его шерифской звездой.

– Ну вот что, – вздохнул Холлоран, вставая, собирая разбросанные по столу папки, бумаги и фотографии, засовывая их в коробку, которая превращалась в досье Клейнфельдтов. – Вечером я еду в Миннеаполис.

Шарон помолчала долю секунды. Настроение ощутимо переменилось, как внезапно упавший барометр. Она сразу же превратилась в деловитую помощницу шерифа.

– Что стряслось?

Он сунул коробку под мышку, сдернул со спинки стула куртку.

– Загляну в отдел вещественных доказательств и поеду. Путь долгий. – Холлоран выключил в кабинете свет, затворил и запер дверь, зашагал вниз по лестнице.

Она следовала за ним по пятам.

– Это он? – допытывалась Шарон, семеня на высоких каблуках, стараясь не отставать. – Наш киллер тот же самый, что обезьянничает?

– Кто обезьянничает? Где ты это слышала?

– Во всех средствах массовой информации. Он тот самый и есть?

– Возможно. В «Молл оф Америка» нашли гильзу от пули двадцать второго калибра, на которой осталась нарезка, пригодная для сравнения с той, что мы вытащили из миссис Клейнфельдт.

Она продолжала забрасывать его вопросами, невзирая на Клитона, выглянувшего из конторки диспетчера, да так и застывшего разинув рот при виде помощницы шерифа в красном платье.

Зачем миннеаполисская полиция звонила в католическую школу? Чем интересовалась? Именно там учился убийца, вырезавший кресты на телах своих жертв? На месте убийств отыскались улики? И самое главное – что собой представляет детектив Магоцци?

Холлоран выложил все, что знал, – не так уж и много, – сообщив среди прочего, что, судя по телефонному разговору, детектив Магоцци вполне славный малый, почти доведенный до крайности.

– Ясно, – заключила Шарон, спускаясь за ним в подвал по кафельным ступенькам.

– Что именно?

Она была взволнована, быстро шагала, быстро говорила, опередив его в узком коридоре, тянувшемся к забранной железной сеткой двери в дальнем конце.

– Первыми он убил Клейнфельдтов – действительно хотел их убить. Исключительно по личным мотивам. Отсюда кресты на груди.

Холлоран вздернул брови.

– На следующих жертв эти мотивы не распространяются, они для него ничего не значат, он даже людей в них не видит. Это уже не личное дело. Просто дело.

– Какое? – Холлоран отпер сетку ключом, толкнул створку.

– Обезьянье. – Шарон сморщила нос, не дождавшись реакции на свою шутку. – Не знаю какое, только точно знаю – он преследует конкретную цель.

– По мнению полиции Миннеаполиса, попросту забавляется. Играет в игру, убивает попавшихся под руку. – Он поставил коробку на стол, нащупал на стене выключатель. Над головой вспыхнули белые флуоресцентные лампы, освещая ряды металлических полок с упакованными в картонки вещественными доказательствами по делам, заведенным еще в прошлом веке. В округе Кингсфорд никогда ничего не пропадает.

Шарон сразу шагнула к ближней полке, вытащила из ячейки ящичек, взглянула на этикетку пластикового пакетика.

– А зачем он вообще играет в игру? Если ему нравится пускать людям пули в лоб, можно в кого угодно стрелять. Разве не видишь? – Она сунула пакет в нагрудный карман Холлорана, прикрыла отворот и прижала ладонью. – Он изо всех сил старается придерживаться сценариев, очень сильно рискуя. Например, хорошо знал, что в торговом центре кругом расставлены копы, которые его поджидают. Не самые идеальные условия для убийства. И все-таки он его совершил. Почему?

Ее ладонь по-прежнему лежала на его нагрудном кармане, и он гадал, слышит ли она биение сердца, слишком сильное и быстрое для спокойно стоящего мужчины.

– Возможно, чтоб выставить полицию в невыгодном свете.

– Возможно. Тогда встает вопрос, что он имеет против полиции. Откуда эта неприязнь? Должна быть причина, сколь бы фантастической она нам ни показалась. Когда мы ее установим, сделаем большой шаг вперед.

– Тебя этому на курсах психологии научили?

– Среди прочего, – улыбнулась она. – Готов ехать?

– Угу. – Однако шериф не стронулся с места, иначе она отдернет руку от кармана, и сердце заледенеет.

– Я только заскочу домой на секундочку, переоденусь в форму.

– Ты со мной не поедешь.

– Поеду. Дорога среди ночи займет шесть-семь часов. Заснешь, врежешься в дерево.

Он минутку подумал.

– Возьму с собой Бонара.

Она оторвала руку, отступила на шаг, сверкнула глазами, затмив верхний свет.

– Превосходно, шериф Холлоран. Большое вам спасибо. Я работаю над этим делом нисколько не меньше Бонара, и что происходит? Боитесь, что женщина скомпрометирует вас перед крупными шишками из столичной полиции?