Чтение онлайн

Доктор Седлер смотрел на Терри теперь уже с нескрываемым презрением и отвращением.

— Не получил, значит, никакой серьезной травмы, говорите? — язвительно заметил он.

— Серьезной — нет. Не мог получить.

Доктор достал из кармана связку ключей, выбрал нужный ему, отпер ящик письменного стола и достал оттуда три рентгеновских снимка.

— Подойдите сюда и посмотрите на свет.

Терри подошел и через плечо доктора стал разглядывать снимки.

— Видите вот это? Это позвонки. А это видите? — Седлер указал на темную линию кончиком карандаша. — Это смещение. Вы знаете, что это значит?

— Вы хотите сказать, это…

— Именно, — доктор Седлер вздохнул. — Я хочу сказать, что это перелом позвоночника. И вам нужно благодарить судьбу, что перелом пришелся не на третий позвонок, иначе был бы нарушен диафрагмальный нерв, что привело бы к полному параличу дыхательных путей и удушью вследствие неспособности осуществлять моторные рефлексы диафрагмы. Молодой человек, вы сейчас находитесь в крайне незавидном положении. То, что вы не последовали тогда за мной в клинику и не сообщили об этом дорожном происшествии в полицию, только усугубляет вашу вину.

— Но у меня страхование…

— К черту ваше страхование! — грубо перебил его Седлер. — Я не бухгалтер, меня не интересуют доллары и центы, для меня самое главное — жизнь и здоровье людей. Вы знаете, что значит для человека до самой своей кончины быть прикованным к постели? С парализованными ногами, которыми не пошевельнуть, с головой на мягкой подпорке, которую ни на сантиметр нельзя повернуть в сторону? Что значит лишиться способности самостоятельно пить, есть, спать, вообще делать все, что так естественно и привычно для нас с вами, для любого человека? Меня с души воротит, когда приезжают такие, как вы, и начинают толковать о страховании! Я оказал этому человеку необходимую медицинскую помощь, потому что как врач не мог поступить иначе. Но вы-то, молодой человек, несете уголовную ответственность. Еще неизвестно, чем все это кончится. В случае смертельного исхода вам будет предъявлено обвинение в наезде. В любом случае вы превысили скорость и сбили человека, к тому же были пьяны при этом… Так как ваше имя?

Терри попытался уклониться от ответа:

— Разумеется, доктор, я…

— Как вас зовут, я спрашиваю? Терри медленно произнес:

— Если вы не намерены изменить свое отношение ко мне, доктор, я не думаю, что мне стоит раскрывать вам свое имя.

Лицо доктора Седлера выразило изумление.

— Вы сбили человека, будучи за рулем в нетрезвом состоянии, вы не удосужились проявить к нему чисто человеческое участие, какое любой добропорядочный гражданин проявил бы даже к сбитой им собаке. И после этого вы имеете наглость заявлять, что не желаете называть свое имя!

— Да, не желаю, — резко сказал Терри и встал с кресла. — Я не был пьян, и если бы вы потрудились провести экспертизу, то убедились бы в этом. Вы почувствовали запах алкоголя и сразу же заключили, что я был пьян. Я выпил два, от силы три коктейля, это все. Значит, я был в состоянии вести машину — точно так же, как и сейчас. Но вы не стали слушать меня. Я вообще вас мало интересовал. Поэтому я не думал, как не думаю и сейчас, что этот мужчина получил серьезную травму. Я не понимаю, собственно, чего вы хотите добиться, но я обязательно выясню это. Лично я считаю, что тот мужчина сам прыгнул прямо под колеса машины. Кто может доказать, что это, к примеру, не было подстроено, что это не был всего-навсего ловкий трюк? Да и этим рентгеновским снимкам, может, уже лет пятьдесят!

Доктор Седлер медленно поднялся с кресла и, как бы собираясь огласить смертный приговор, сурово произнес:

— Что ж, если не верите мне, я покажу вам результат вашей преступной беспечности.

Он подошел к вешалке, снял халат, надел пальто и шляпу и сказал:

— Моя машина стоит на улице, у подъезда. Следуйте за мной.

Они пересекли операционную, миновали различные лечебные кабинеты и через черный ход вышли наружу. Надвигались сумерки, ветер с океана гнал над городом туман, клубившийся причудливыми фигурами. Светлый седан был припаркован у тротуара. Доктор Седлер отомкнул дверцу, сел за руль, включил зажигание. Терри сел рядом с ним и захлопнул дверцу.

Доктор Седлер все внимание сосредоточил на вождении. Терри откинулся на спинку сиденья, прикурил сигарету. Седлер повернул на Центральный бульвар, стремительно проскочил с дюжину кварталов, снизил скорость, повернул налево, на улицу, застроенную преимущественно неказистыми одноэтажными конторами. Из стены мрачного и длинного двухэтажного здания торчал забранный под стекло и подсвечиваемый тремя неоновыми лампами указатель: «Номера». Запасное, на случай пожара, окно, одна половина которого располагалась на боковой стене, а другая — на фронтальной, смотрелось, как разрезанный пополам прямоугольный апельсин. Ряд тусклых фонарей высвечивал пожарную лестницу.

Доктор Седлер подъехал почти вплотную к тротуару и сказал:

— Выходим. Если желаете, можете сделать вид, что вы врач. Это поможет вам убедиться в том, что я не имею намерения хоть что-то от вас скрыть.

Он двинулся к жилому дому, взбежал по ступенькам парадной лестницы, миновал столик, на котором стояла табличка «Звонить управляющему», прошагал по длинному, наполненному самыми разнообразными запахами коридору, остановился перед одной из многочисленных дверей, помедлил мгновение, потом два раза кряду стукнул в дверь, спустя несколько секунд — еще два раза. Он стоял и ждал, потом, нахмурившись, сказал:

— Интересно было бы знать…

Из-за двери послышался ворчливый голос:

— Заходите. Открыто. Доктор Седлер отворил дверь.

— Здравствуй, Билл, я привез к тебе своего коллегу, он хочет взглянуть на тебя.

Терри шагнул через порог и вошел в комнату. Доктор Седлер закрыл за ним дверь. В комнате, которая тускло освещалась электрической лампочкой, свисающей с потолка на скрученном зеленом шнуре, было сыро, холодно и неуютно: дешевая железная кровать, старый обшарпанный столик, требующие ремонта стулья, вылинявшие коврики. В постели полулежал истощенный мужчина. Лицо у него было бледным, под стать крашеному металлу кровати. Обитая кожей стальная подпорка, подставленная под плечи мужчины, держала его голову в жестко фиксированном положении.

В дальнем углу комнаты, в кресле, вплотную придвинутом к стене, сидел мужчина.

Он бросил на них короткий взгляд, отвлекшись от журнала с комиксами, который просматривал перед их приходом. В его глазах читался нескрываемый интерес. Его челюсти, нервно пережевывающие резинку, замерли на секунду, а потом продолжили свою торопливую работу.

Доктор Седлер кивнул мужчине в кровати:

— Билл, я привез к тебе человека. Он тоже врач, занимается травмами. Думаю, что сможет тебе помочь.