Чтение онлайн

— Да, да. Но ведь это был очень напряженный момент для всех нас. Женщины склонны впадать в панику и… э… все при этом ронять.

Инспектор Грейндж снова кивнул.

— Мисс Савернек, — сказал он, — в общем-то, выглядит как раз умной и невозмутимой молодой леди.

Он сказал это как будто без всякого нажима, но, тем не менее, что-то в его словах заставило сэра Генри быстро взглянуть на него. Грейндж продолжал:

— Итак, сэр, вы опознаете это оружие?

Сэр Генри взял пистолет и осмотрел его, сверил номер со списком в маленькой записной книжечке, захлопнул ее и со вздохом сказал:

— Да, инспектор, это из моего собрания.

— А когда вы его видели в последний раз?

— Вчера после обеда. Мы стреляли в саду по мишеням, и этот пистолет был среди тех, которые мы использовали.

— А кто именно стрелял из него?

— По-моему, все выстрелили хотя бы раз.

— Включая миссис Кристоу?

— Включая миссис Кристоу.

— А после того, как вы окончили стрельбу?

— Я положил пистолет на его обычное место. Сюда.

Он выдвинул ящик большого бюро. Тот был до половины загружен пистолетами.

— О, какая у вас коллекция, сэр Генри!

— Это мое многолетнее увлечение.

Взгляд инспектора Грейнджа задумчиво остановился на экс-губернаторе Пещеровых островов. Благообразный, видный мужчина, как раз того типа, под чьим началом всего приятнее служить, и уяс, конечно, куда предпочтительнее его нынешнего главного констебля. Инспектор Грейндж был невысокого мнения о главном констебле Уилдшира. Суетливый самодур, а для вышестоящих — лизоблюд. Он вернул свои мысли в деловое русло.

— Пистолет, разумеется, не был заряжен, когда вы его убирали обратно?

— Конечно, нет.

— А где вы держите патроны?

— Здесь.

Сэр Генри взял ключ из отделения для бумаг и отпер ящик письменного стола.

«Доеольно просто, — подумал Грейндж. — Жена Кристоу видела, где что лежит. Оставалось только войти и взять. Ревностью дьявол забавляется с женщиной». Он бы поставил десять против одного, что то была ревность. Дело прояснится, когда он покончит с формальностями здесь и возьмется за Харли-стрит. Но все надо делать в должной последовательности. Он встал и сказал:

— Спасибо, сэр Генри. Я буду держать вас в курсе следствия.

Ужинали холодной утятиной. Затем была драчена со жженым сахаром, которая, по утверждению леди Экг-кетл, вполне олицетворяла чувства миссис Мидуэй. В том, что подается на стол, обнаруживается много тонкой деликатности (или тонких деликатесов — никто не понял).

— Она знает, что мы очень любим драчену. Было бы страшно неловко сразу после смерти друга есть что-то изысканное. Но драчена — это такая безделица. И потом, всегда остается что-то па тарелке.

Люси вздохнула и сказала, что они, надо надеяться, поступили правильно, позволив Герде вернуться в Лондон.

— Но очень хорошо, что Генри поехал с ней.

Сэр Генри настоял на том, чтобы лично отвезти Герду на Харли-стрит.

— Конечно, она будет приезжать по вызову следствия, — продолжала леди Энгкетл, — но ей, естественно, хотелось разделить горе с детьми. Они могли все увидеть в газетах, в доме же одна только француженка, а вдруг легко возбудимая? И пожалуйста, cerise de nervs [14] . Но Генри займется ею, так что, я думаю, с Гердой будет все в порядке. Она, наверное, пошлет за родственниками — за сестрами, вероятно. Герда — она ведь из таких, у кого непременно должны быть сестры — три или четыре, живущие, скорее всего, в Танбридж Уэлс.

— Вы говорите поразительные вещи, Люси! — сказала Мэдж.

— Ладно, дорогая. В Торки, если тебе он больше по душе. Или нет, не в Торки. Живи они в Торки, им было бы по меньшей мере шестьдесят пять [15] . Скорее, в Истборне или в Сент-Леонардс.

Леди Энгкетл посмотрела на последний кусочек дра-чены и, очевидно, проникшись жалостью, с самым кротким видом оставила его несъеденным. Дэвид, любивший только острое, мрачнел над пустой тарелкой.

Леди Энгкетл встала.

— Сегодня, наверное, всем захочется лечь пораньше, — сказала она. — Слишком много событий, не так ли? Те, кто читают о таких вещах в газетах, не имеют даже понятия, насколько они утомительны. Я чувствую себя так, словно отшагала пятнадцать миль. Хотя в действительности у меня не было других дел, кроме как сидеть сложа руки, но это тоже утомляет. Ведь не станешь же читать книгу или газету. Это было бы неуместным. Хотя, возможно, передовицу из «Обсервера» еще бы ничего, но только не «Ньюс оф Уорлд» [16] . Вы согласны, Дэвид? Люблю знать, что думает молодежь, это уберегает от потери контакта.

Дэвид отвечал сиплым голосом, что не читает «Ньюс оф Уорлд» никогда.

— А я — неизменно, — сказала леди Энгкетл. — Мы выписываем ее якобы для слуг, но Гаджен очень понятлив и никогда не забирает ее до окончания вечернего чая. Это увлекательнейшая газета — сплошь про женщин, которые травятся, положив голову в газовую духовку, притом в невероятных количествах.

— Что же они будут делать в сплошь электрифицированных домах будущего? — спросил Эдвард, пряча улыбку.

— Им, наверное, останется одно — смириться. Это будет куда разумнее.

— Не могу согласиться, сэр, — сказал Дэвид, — насчет полностью электрифицированных домов будущего. Возможна ведь и централизованная подача тепла. В каждом доме для рабочих должна быть стопроцентная охрана труда.

Эдвард Энгкетл сказал, что все это не бог весть какая тема для разговора. Губы Дэвида презрительно скривились. Гаджен внес кофе на подносе. Двигался он чуть медленнее обычного, отдавая должное трауру.