Смерть всегда рядом
Шрифт:
– Она наверху… Скорее! – падре Иоанн задыхался, и времени обращать внимание на призраков не осталось.
Пыль покрывала вещи ровным слоем. Кое-где на ней проступали отпечатки рук, уже почти незаметные. Остатки еды гнили на столах и полках, куски пиццы уже даже мух не привлекали. Хлеб, сожранный плесенью… Опарыши в колбасе… Все это воняло так, словно в доме труп разлагался.
Но в комнате запаха не ощущалось. Ветер врывался в окно, створка с давно немытым стеклом качалась под его ударами. Сквозняк поднял клубы пыли и опустил её на кровать. В лицо лежащей прямо на покрывале девушки.
– Она… жива? – просипел над ухом ректор.
– Не знаю, – честно ответил Крис.
Лицо спящей отливало синевой. Веки казались тонкими до полупрозрачности, но глазные яблоки под ними не двигались. Ресницы, закручивающиеся на концах, отбрасывали на щеки тень.
Впечатление портили волосы. Спутанные до состояния валенка, они облепляли голову, а когда Крис наклонился послушать дыхание, едва не задохнулся от запаха пота. Девушка смердела, словно не мылась с самого дня своего появления на свет. Но грудь под засаленной футболкой мерно вздымалась.
– Живая!
– Буди! Буди скорее! Ох…
Стараясь не дышать, Крис потрогал девушку за плечо. Она не пошевелилась. Крис обхватил двумя руками в встряхнул как следует:
– Просыпайся!
Ректор всхлипнул:
– Всего три месяца без хранителя, и вот результат… Анна, ну нельзя же так! Просыпайся, девочка…
Отчаявшись разбудить девушку обычным способом, Крис сбегал в ванную комнату. Ковшик воды заставил спящую задохнуться и подскочить.
– Какого…
Крис отступил. На миг ему показалось, что та тварь из тени вылезла на свет: бледная, с ввалившимися щеками… Мокрая футболка облепила тело и, казалось, на кровати сидит не человек, а оживший скелет.
– Анна, слава Всевышнему, ты жива.
– Какого черта? – девушку ничуть не смутил сан собеседника. – Я почти напала на его след!
– Сколько раз говорить? Так нельзя. Погружаться в сны одной, без поддержки хранителя…
– К демонам ваших хранителей! Хоть бы один помог… – она замолчала и облокотилась на подушку.
– Не спи! Нельзя сейчас. Да что же ты стоишь? – набросился ректор на Криса, – не видишь, что ей плохо?
– В кухне я нашел только это… – в комнату протиснулся водитель. Фартук с оборками смотрелся нелепо поверх темной одежды. На брюках пятнами осела пыль, на рубашке, почти касаясь колоратки, висела паутина.
Одним движением ректор переставил стул поближе к кровати и смел с него ворох вещей. Крис и не подозревал в нем такой живости.
– Анна, нужно поесть, хоть немного…
Девушка уставилась на стакан с жидкостью. Запах пара выдавал в ней бульон из кубика. Рядом, на тарелочке, лежала пара галет.
– Я спать хочу…
– Нельзя! – ректор словно с капризным ребенком говорил. – Сейчас надо покушать и привести себя в порядок. Потом погулять в саду… А твой новый хранитель тем временем приведет дом в порядок и приготовит что-нибудь получше этого набора специй.
– Хранитель?
Крис поежился – от взгляда девушки вело холодом.
– А давайте пари? Сколько он продержится?
– Анна! Имей уважение к моему сану!
– Да ладно вам… Думаю, месяца два?
Крис подавил желание уйти немедленно. Останавливало понимание, что иначе Орден не оставит его в покое. А что такое прикасаться к тайнам, он знал не понаслышке.
– Сей молодой человек весьма терпелив. Но все же прощу тебя, будь с ним помягче! От тебя уже седьмой Хранитель отказывается.
– Ну и что? Падре, мне не нужны костыли. Тот ушел, и этого забирайте!
Ректор вздохнул и повернулся к водителю:
– С едой совсем туго, сын мой? Пожалуйста, съезди в магазин, купи все необходимое.
Черная с золотом карта перекочевала из рук в руки.
– Сновидица, – голос ректора изменился. Сейчас он как на проповеди вещал, – позволь представить тебе хранителя. Полагайся на него во всем, используй его веру, как путеводную нить, и да хранит тебя Всевышний.
Повинуясь нажиму руки, Крис опустился на колено. Анна не шевелилась, так что ректору пришлось повысить голос:
– Сновидица!
Вместо ответа девушка подалась вперед. Её рука коснулась воротника, скользнула мимо колоратки… Нитки не выдержали рывка, и пуговица покатилась по полу, заложила вираж и успокоилась в клубке пыли.
– Что ты… – возмутился Крис, но подняться не получилось, ректор вцепился в плечо и мешал даже пошевелиться. А Анна внимательно разглядывала его ключицу.
– Он не прошел обряд? Падре, вы меня удивили.
– У меня времени не было представить его в Ордене. Но кандидатуру обсуждали на Совете, и она получила всеобщее одобрение.
– Значит, Орден уже не настаивает на полной секретности?
Ректор потупился:
– Юношу приведут к Присяге при первой же возможности. А пока…
– А может, вы заберете его и свалите в даль светлую? Да так, чтобы я ни о нем, ни об Ордене вашем больше не слышала?
– Невозможно. Сновидцы не должны рисковать. Этот семинарист останется с вами.
Крис, все еще стоя на коленях, переводил взгляд с ректора на сновидицу. Анна все еще держала его за рубашку. Колоратка сбилась и едва висела в петле воротника, кулак давил на шею, мешая дышать, но девушка не замечала.
– Вы уверены, падре?
– Уверен.
– А ты?
Крис вздрогнул:
– Святая Церковь требует от меня служения…
– Церковь? – смех перешел в кашель. – Падре, вы что, ничего ему не рассказали?
– Он знает достаточно. Анна, не тяни время. Ты знаешь, я не отступлю. Прими его в качестве своего хранителя, и я немедленно покину твой дом!
– Чем же ты ему так насолил? – Криса обдало несвежим дыханием. – Жить хочешь? Тогда – беги.
– Мне некуда… бежать, – он даже не попытался отстраниться, стоически выдерживая и запах пота, и вонь нечищеных зубов.