Смертельное шоу
Шрифт:
– - Вы не заметили, давно уехали красные "жигули", стоявшие вон там?
– вежливо спросил он бабульку-билетершу, тоже провожавшую взглядом иномарку с певицей.
– - Да тольки што, -- обрадовалась интересу к ней бабулька.
– - Удвое мущщин в нее, значится, сели и уехали. Опоздал, что ль?
– - озаботилась она.
– - Вообще-то нет, -- задумчиво ответил он и остро почувствовал, что и ему не мешало бы съездить к человеку, к которому спешила рыдающая Жозефина.
Глава тридцать шестая
КОРОЛЬ БЕЗ КОРОНЫ
– - Кто там?
– - спросила пластиковая дверь с четырьмя привинченными на ней цифрами.
– - Это я, певец. Из группы "Мышьяк", -- ответил Санька и сложил в уме четыре цифры в одну.
Получилось девять. Ровно девять минут находилась за дверью и Жозефина.
– - Уже поздно, -- упрямо не открывал хозяин.
– - Для тебя -- так точно поздно.
– - Что ты имеешь в виду?
– - Открой. Пришел я -- певец, а не киллер. Нужно радоваться таким гостям...
Дверь резко распахнулась. Опершись руками на ее стальные косяки, в каюте стоял Витя-красавчик и старался смотреть как можно наглее. Полы распахнутого синего пиджака от Verri раскачивались в испуге. А под мышками синева почернела от проступившего пота.
– - Так и будем разговаривать через порог, экстрасенс?
– - спокойно спросил Санька.
– - Какое у тебя дело? Если ты о договоре по гипнозу, то поздно. Конкурс уже закончился...
– - Я не по гипнозу. Я по предсказаниям. Про красные кусты. Про четыре колеса. Раковину. Про твою работу, короче...
– - Ты сам?
– - Нет, с корреспондентами Рейтер и "Комсомолки". Позвать?
– - Дурак ты... И шуточки у тебя дурацкие...
– - Это девичий ответ. Крутые шоу-продюсеры и хозяева трех студий звукозаписи говорят на другом языке...
Руки Вити-красавчика скользнули вниз. Он стал боком к двери и уже без ехидной улыбки предложил:
– - Заходи, певец. Поговорим.
Санька прошел в глубину каюты, без приглашения сел на кожаный диванчик у борта, послушал звуки, втекающие через распахнутый иллюминатор. Их было много, и они были разными, но отчетливее всего ощущался оркестр на палубе теплохода. Ресторан жил уже на всю катушку. Оркестр старательно играл какую-то современную лабуду. Такие мелодии не навевают никаких мыслей. Их забываешь через минуту после окончания песни. А то и раньше. Но других мелодий в конце века почему-то не было, и Санька, вздохнув именно об этом и перепугав вздохом Витю-красавчика, все-таки сказал то, что хотел произнести в конце разговора:
– - Паричок-то сними. Химия все-таки. Голова не дышит...
– - Спасибо за заботу, -- дернул головой Витя-красавчик, но парик пшеничного блондина с въющимися волосами все же стянул.
Под ним скрывалась ранняя лысина в густой россыпи капель пота. Париком он стер их и стал еще беспомощнее. Наверное, потому, что несколько уцелевших волосин, задетых париком, черными струйками легли по лбу и выглядели следами от когтей.
– - Неужели ты не боишься, что тебе придется вернуться в Москву?
– - со злостью швырнул парик на диванчик рядом с Санькой Витя-красавчик.
– - Это тебе нужно бояться. На твоем месте я бы свалил не мешкая.
– - Значит, ты заложил меня Буйносу?
– - Я -- не шестерка, -- огрызнулся Санька и брезгливо сдвинул парик пальцами к краю диванчика.
– - Я -- певец. И мне, честно говоря, начхать на ваши взаимоотношения.
– - Так зачем ты пришел?
– - Хотел узнать, почему ты больше всего издевался над нашей группой...
Витя-красавчик бережно сел на уголочек стола и, приподняв левую руку, упер ее в бок.
– - Снаряжение и "ствол", кстати, можешь снять, -- посоветовал Санька.
– - Еще пролежни образуются. Это я тебе как бывший мент говорю. Меня бояться не нужно.
– - А твоих корреспондентов?
– - кивнул на закрытую дверь каюты Витя-красавчик.
– - Ты точно шуток не понимаешь! Я пришел сам. И без "ствола". Это ты еще одного волкодава в каюте напротив держишь...
– - С чего ты взял?
– - не смог сдержать густой красноты, плеснувшей по лицу, Витя-красавчик.
– - Сквозь двери вижу.
– - Ой ли?
– - Мне сказали, что красные "жигули" уехали от Дворца культуры с двумя людьми. За руль ты сам не садишься. Того, кто тебя привез, задержали люди Буйноса. Я имею в виду парнишку с родинкой на левой щеке...
– - Нутром чувствую, альпинист загремел не без твоей наблюдательности, -- сморщил лоб Витя-красавчик.
У него это получилось в точности так же, как у телохранителя Буйноса, и Санька подумал, что между ними можно запросто устроить чемпионат по этому виду спорта. И почему-то показалось, что у телохранителя морщин будет больше. Хитрость Вити-красавчика оказалась дутой. Хитрость -- это когда обман удается. А если не удается, то какая это хитрость? Это глупость.
– - Кстати, как его звать?
– - поинтересовался Санька.
– - Кого?
– - Альпиниста.
– - А тебе-то что? Пусть менты голову поломают.
– - Думаешь, он до этого не светился?
– - Судимости у парня нет.
– - А у стриженого?
– - Какого стриженого?
– - вроде бы игриво стал он размахивать ногой.
– - С родинкой. Который по твоему приказу бросил бутылку с зажигательной смесью в офис Буйноса...
– - Ты гонишь лишняк, -- чуть быстрее замахал ногой Витя-красавчик.
– Я не знаю ни о какой бутылке. И ни о каком стриженом...
– - Ну как же! Забыл своего водилу? За полчаса уже напрочь забыл? Ты же ему поручал раздать записки... Точно? И он тебе в Москву звонил, что их развезет парень-роллер... Точно? Он еще сказал, что у него коньки чудные -без двух колесиков... Точно, предсказатель?
– - Мальчишка, говоришь?
– - еле заметно растянулись в улыбке щеки
Вити-красавчика.
– - Честно говоря, я опять тебя не понимаю. Ты
меня с кем-то спутал. Явно спутал.
– - Ну, здравствуйте! Ты же сам из машины с интересом наблюдал мою встречу с этим мальчишкой. И это тоже забыл?