Чтение онлайн

Портье понимающе улыбнулся.

— Я знаю, о ком вы говорите, — сказал он. — К сожалению, этот человек съехал. Кстати, как и его иностранный приятель. С удовольствием бы вам помог, но они не сообщили своего нового адреса…

— Мне этого вполне достаточно, — ответила я. — Если можно, еще один вопрос: эти люди выбыли из гостиницы вместе или порознь?

— Минуточку, — сказал портье, — сейчас я это уточню.

Он справился в каких-то записях и с приятной улыбкой сообщил:

— Молодой человек выбыл на два часа раньше.

— Спасибо. Это все, что я хотела знать… — сказала я и направилась к лифту.

Значит, намерения исполнялись, и все шло своим чередом. Через каких-нибудь тридцать-сорок минут мне станут известны намерения и моей клиентки, и тогда я расскажу ей о братце. Наверное, после этого она устроит ему публичный скандал и выставит из города. После этого у нас останется одна забота — беглый Ситный. Я предпочитаю не распыляться.

К моему удивлению, дверь в номер мисс Фридлендер была закрыта, и на стук никто не отзывался. В груди у меня шевельнулось недоброе предчувствие, и я бросилась в номер Джимми.

Он был, как всегда, невозмутим и корректен. Глядя поверх моей головы, он холодно объяснил, что мисс Фридлендер была так взволнованна днем, что, желая успокоиться, приняла целую горсть транквилизаторов и теперь спит непробудным сном. У меня отлегло от сердца.

— Мисс Фридлендер часто принимает успокаивающие? — спросила я Джимми по-английски.

— Только когда беспокоится, — бесстрастно ответил он.

— И часто это бывает? — уточнила я. — Дело в том, что если она непривычна к транквилизаторам, то нам вряд ли удастся ее разбудить.

— Кто вам сказал, что мы должны ее будить? — холодно произнес Джимми.

— Мне, конечно, все равно, — заметила я. — Только не забудьте зафиксировать время, когда я приступила к работе. Сейчас девять часов вечера.

Джимми сосредоточенно поправил свои безукоризненно белые манжеты и сказал:

— Не понимаю, о чем вы…

Именно этого я и боялась. С этой парочкой с самого начала нужно было держать ухо востро. Кажется, они всерьез намеревались расплатиться со мной однодолларовой бумажкой. Звериный оскал капитализма — так это называется.

— Если вы запамятовали, то я вам напомню, — сказала я. — По распоряжению мисс Фридлендер вы должны вести учет времени, когда я нахожусь при исполнении обязанностей — с точностью до минуты. Я беру двадцать долларов в час.

Джимми усмехнулся с великолепным презрением.

— И какие же такие обязанности вы исполняете, чтобы за них стоило платить двадцать долларов в час? — высокомерно осведомился он.

— Это вас не касается, — с улыбкой ответила я. — Нанимали меня не вы. Я же не интересуюсь, зачем мисс Фридлендер бухгалтер, который не в состоянии даже подсчитать количество рабочего времени…

Джимми бросил на меня такой взгляд, что я поняла — одним врагом у меня стало больше. Затем он демонстративно отвернулся и уселся в кресло перед телевизором, давая понять, что аудиенция закончена.

Я не расстроилась: он мне тоже надоел хуже горькой редьки. Я опять отправилась в номер своей клиентки и принялась колотить в дверь. Бесполезно — мисс Фридлендер спала непробудным сном.

Тогда в голову мне пришла блестящая мысль. Как деловой человек, моя клиентка должна среагировать на телефонный звонок. И тогда я скажу ей такое, от чего ей сразу расхочется спать.

Я спустилась вниз и попросила портье позвонить в номер мисс Фридлендер. Он выполнил мою просьбу и передал мне трубку. После нескольких длинных гудков в трубке раздался щелчок и сонный голос произнес по-английски:

— Офис «Фридлендер Инкорпорейтед». Оставьте ваше сообщение.

— Линда! — завопила я по-русски. — Выслушайте мое сообщение прямо сейчас! Я видела синюю бейсболку.

— Где он?! — завопила в ответ американка. — И где вы? Почему вы звоните?

— Потому что ваш номер заперт, — ответила я. — А мне не удалось вас разбудить.

— Немедленно поднимайтесь! Нет, не выпускайте этого человека из виду!

— Он уже ушел, — сказала я. — Поэтому я поднимаюсь.

Когда я вошла в номер, Линда была уже готова. Слава богу, она сняла свои неподражаемые шорты и заменила их на прямые черные брюки. А самое главное, она решила не надевать шляпу. Теперь она выглядела вполне прилично — только в глазах ее еще плавал туман от принятых лекарств, и она немного неуверенно двигалась — если присматриваться, то можно было принять ее за слегка подгулявшую даму со средствами. Увидев меня, она просто бросилась мне навстречу:

— Где, где вы его видели?!

— Если откровенно, — уклончиво сказала я, — то сама я его не видела. Но мне удалось выяснить, что похожий человек выбыл сегодня из этой самой гостиницы…

— Что?! — вскричала мисс Фридлендер. — Он все время был здесь, у меня под носом?! Где ваша машина?!

— На улице, разумеется, — ответила я.

— Быстрее! — вскричала она и бросилась вон из номера, прижимая к груди сумку.

Дверь в номер Джимми она открыла ногой и велела ему немедленно собираться. Он страдальчески закатил глаза, но ослушаться не посмел.

Весьма живописной группой, с шумом и треском мы выкатились в вестибюль, собрав обильный урожай любопытных взглядов. Но мисс Фридлендер, кажется, мало что замечала. Она неудержимо мчалась вперед, невольно увлекая нас за собой. С координацией у нее все еще было неважно, и она едва не высадила плечом стеклянную дверь. Я в последний момент успела ее перехватить.

В таком же бешеном темпе мы добрались до машины. Мисс Фридлендер была столь нетерпелива, что то и дело пыталась выхватить у меня руль. Несмотря на это, мы доехали до Стального переулка в целости и сохранности — наверное, ангел-хранитель мисс Фридлендер старался изо всех сил, надеясь взять передышку после того, как утрясется вопрос с завещанием.