Чтение онлайн

На секунду я замерла. Своими собственными глазами я видела, как все четверо налетчиков сели в автомобиль. Артур Фридлендер во двор не заходил, ограничившись пальбой из-за угла, и тут же скрылся, как только спугнул нападавших. Кто же это мог быть?

Бесшумно ступая, я подошла поближе. Неизвестный мужчина, чертыхаясь, рылся в недрах женской сумки, отбрасывая в сторону то, что его не интересовало. Лица его я не видела, так как луч фонарика был направлен на сумку. Но меня очень удивило, что незнакомца не прельстили ни кредитные карточки, ни деньги — все это летело на землю, точно бесполезный мусор.

Наконец он выхватил из сумки какой-то конверт и, заглянув внутрь, издал радостный вопль.

— Стоять, полиция! — азартно крикнула я, подскакивая к мужчине сзади.

Фонарик, точно гигантский светлячок, полетел куда-то вбок, а мужчина, сжавшись в комок, метнулся мимо меня к воротам, точно регбист, штурмующий зону. Я не сориентировалась в темноте, и его массивная туша, задев меня, торпедой понеслась дальше.

Меня все-таки мучила совесть, и я не сразу бросилась в погоню. Подобрав с земли фонарик, я посветила вокруг и увидела мисс Фридлендер, которая лежала на спине, едва дыша.

— Вы живы? — встревоженно спросила я, опускаясь возле нее на колени. — Линда, вы живы?!

— Не знаю, — жалобно сказала она, открывая глаза.

У меня засосало под ложечкой. Несомненно, моя клиентка была жива, но на кого она была похожа. Я с трудом подавила испуганный возглас и сказала как можно спокойнее:

— Соберите свою сумку, Линда, — там все рассыпалось — и немедленно идите к автомобилю. Сидите там и никуда не высовывайтесь! Я скоро приду. Все поняли? Тогда постарайтесь пошевелиться.

Я сунула ей в руки фонарик и побежала на улицу. Слава богу, великолепный бухгалтер уже пришел в себя и даже сумел сесть, ошарашенно озираясь по сторонам. Мне было не до него: нужно было догнать регбиста.

Он особенно не мудрил, и это было мне на руку. Оглянувшись, я услышала затихающий топот и увидела смутную тень метрах в ста от себя. Я побежала. Давно я так не выкладывалась на стометровке. К сожалению, рядом не оказалось ни одного представителя олимпийского комитета — в противном случае место в сборной мне было бы обеспечено. Расстояние между мной и улепетывающим мужчиной стало быстро сокращаться.

В конце переулка он свернул направо и побежал в сторону старых кварталов, которые мисс Фридлендер назвала бы Гарлемом. На кривых, плохо освещенных улочках беглец мог без труда затеряться. Судя по всему, именно так он и собирался поступить.

Но его подвела плохая физическая подготовка. С каждой минутой он заметно терял силы и сбавлял темп. Ноги все хуже повиновались ему и с трудом несли грузное тело по неровному асфальту. До меня доносилось надсадное, сбивающееся дыхание убегающего. В какой-то момент он сдернул что-то с головы и швырнул на землю. Пробегая мимо, я увидела, что это черный женский чулок.

Дорога пошла в гору. Мужчина окончательно выдохся. Он в отчаянии озирался на бегу и никак не мог решить, куда ему свернуть. В таком состоянии люди охотно хватаются за железо, поэтому я была настороже и следила за каждым движением мужчины. Он уже едва перебирал ногами и даже перестал оглядываться.

Я настигла его возле уличного фонаря. Момент был самый подходящий, и я провела подсечку. Мужчина рухнул на асфальт как подкошенный и, кажется, с огромным облегчением от сознания, что бежать больше не надо.

Однако я была слишком сердита, чтобы позволить ему так легко отделаться. Не давая беглецу опомниться, я завернула ему левую руку за спину и наступила коленом на шею. Он захрипел и застонал одновременно, не в силах пошевелиться от боли.

— Конверт! Быстро! — потребовала я.

Он попытался что-то сказать, но язык не повиновался ему. Я убрала колено с его горла, и мужчина, не отрывая щеки от асфальта, пробормотал:

— В пиджаке конверт… да отпустите руку! Боль — но же!

Немного подумав, я выполнила просьбу — он уже не казался мне особенно опасным. Получив свободу, мужчина с трудом перевернулся на спину и безропотно позволил мне обыскать себя. Во внутреннем кармане пиджака я нашла конверт и заглянула в него.

Там лежал свернутый вчетверо листок — ксерокопия какого-то плана, — надписи на плане были сделаны от руки, нетвердым почерком, но мне сразу бросились в глаза старинные яти, щедро разбросанные по тексту. Кажется, это было то, что нужно.

Я посмотрела на мужчину. Он сидел, привалясь спиной к фонарному столбу. Грудь его тяжело вздымалась, взгляд был мутен. Но больше всего меня поразило, что лицо мужчины украшали бородка и один-единственный ус!

Мне не удалось сдержать нервный смешок, и я произнесла классическую фразу:

— У вас ус отклеился.

Мужчина мученически посмотрел на меня и вялым жестом потрогал верхнюю губу. Лицо его исказила гримаса огромной досады, и он в сердцах оторвал свой единственный ус. Я ахнула — мне определенно было знакомо это лицо!

Парамонов скривился и решительным жестом сорвал накладную бороду.

— А-а, теперь все равно! — сказал он с отвращением. — Ваша взяла! Но я тоже не ожидал… Век живи — век учись!

— Чего вы не ожидали? — спросила я удивленно. — Что мне удастся вас поймать? Странная наивность. Вы когда последний раз делали зарядку?

— Зарядку? — сердито сказал Парамонов. — При чем здесь зарядка? Мужчина я физически крепкий…

— Вы хотите сказать — тяжелый, — поправила я. — А это не одно и то же.

— Крепкий! — настойчиво повторил Парамонов. — Я любого нетренированного мужика одной рукой скручу! Конечно, с каким-нибудь «качком», с «гориллой» мне не совладать… Поэтому я искал телохранителя-женщину, понятно? А когда вас увидел, то совсем успокоился. Ну эту-то, думаю, соплей перешибешь! И вот как не повезло!

— Так вы же знали, что я — профессионал, — удивилась я. — Вам же, наверное, все про меня рассказали?