Чтение онлайн

Джукс по-прежнему сидел скорчившись в углу, но он заметил мое замешательство и немного успокоился.

— Мистер Глэпторн, пожалуйста… Позвольте мне встать.

Не отвечая, я прошел к каминному креслу и повалился в него, продолжая сжимать в руке листок.

Я услышал, как Джукс поднимается на ноги, отряхивает платье и направляется ко мне.

— Мистер Глэпторн, пожалуйста, я не хотел вас обидеть, даже в мыслях не имел. Вероятно, застав меня здесь… ведь на вашей лестничной площадке довольно темно… да, я понимаю… то есть я полагаю, вы приняли меня за домашнего вора или еще какого злоумышленника. Сильное потрясение, безусловно, — вот так вот застичь кого-нибудь у своей двери. Но я не хотел ничего дурного, ровным счетом ничего, сэр, ничего дурного…

Так он продолжал добрую минуту, раз за разом повторяя одни и те же фразы и заламывая короткие жирные ручки, дабы выразить всю меру своего раскаяния и сожаления по поводу причиненного беспокойства.

Наконец я глубоко вздохнул, встал с кресла и повернулся к своему соседу.

— Мистер Джукс, приношу вам свои извинения. Самые искренние и глубокие. Это яобидел вас.Очень обидел. Вы совершенно правы. В полумраке мне показалось, будто кто-то пытается взломать мою дверь. Я катался на лодке, видите ли, и страшно устал от физических усилий, даже голова кружится. Я не узнал вас. Мне нет прощения.

Собрав в кулак всю свою волю, я протянул Джуксу руку.

Он ответил вялым рукопожатием, после чего я моментально отошел к письменному столу и снова сел.

— Я подумал, мы с вами так редко видимся в последнее время, мистер Глэпторн, — слышал я заискивающий голос Джукса, хотя мысли мои были уже далеко от нелепого коротышки в старомодном фраке и бриджах, который стоял на моем турецком ковре, по-прежнему заламывая руки и нервно озираясь. — Теперь вы так редко бываете в конторе, а для меня всегда такое удовольствие поболтать с вами по-дружески. Не то чтобы мы с вами водили дружбу в полном смысле слова, но ведь мы все-таки соседи, а соседям, знаете ли, следует поддерживать добрые отношения. Вот я и подумал: а может, мистер Глэпторн не прочь провести время в приятном обществе? А потом подумал: соберу-ка я нескольких своих друзей на небольшой праздничный ужин — в субботу у меня день рождения — да приглашу мистера Глэпторна… — Он умолк, переводя дыхание.

— Боюсь, в субботу у меня никак не получится, мистер Джукс. Но за приглашение спасибо.

— Да-да, конечно. Я все понимаю, мистер Глэпторн. Вы человек занятой, ясное дело.

Он бочком двинулся к двери и промолвил натужно веселым голосом:

— Ну, пожалуй, я пойду.

Я собрался было еще раз извиниться за свое грубое поведение, но Джукс опередил меня, энергично тряся головой:

— Нет-нет, прошу вас, мистер Глэпторн, ни слова больше. Просто недоразумение. Никаких обид, решительно никаких.

Я кивнул. Но тотчас же задался вопросом, а не зря ли я снимаю с него подозрения.

— Минуточку, мистер Джукс.

Он уставился на меня.

— Вы человек набожный?

— Набожный? — повторил он с нескрываемым удивлением. — Ну… я соблюдаю религиозные предписания, как подобает доброму христианину. Меня воспитали в строгих понятиях, хотя я, признаться, позволяю себе разные маленькие слабости. Но я исправно посещаю Темплскую церковь по воскресеньям и каждый день читаю Библию, сэр, каждый день. — При последних словах он вскинул голову и расправил плечи с видом слегка вызывающим, словно желая сказать: «Нате вам. Какой же я негодяй после этого?»

— Каждый день? — переспросил я.

— Каждый божий день. Точно, как часы: несколько страниц перед тем, как вывести Крошку Фордайса на прогулку. На удивление быстро идет, знаете ли. Я читаю Ветхий Завет второй раз за год и уже приближаюсь к концу.

— Замечательно, — сказал я. — Просто замечательно. До свидания, мистер Джукс, и еще раз прошу…

Он снова вскинул ладонь.

— Не надо, сэр, не стоит. — Засим он бледно улыбнулся и затворил за собой дверь.

В мокрой насквозь одежде я неподвижно сидел и смотрел в маленькое окно на рваные облака, похожие на клочья дыма над бранным полем, пока не услышал, как внизу хлопнула дверь Джукса.

На следующее утро я получил записку от Легриса: он извинялся за вчерашнюю невоздержанность в употреблении шампанского и сообщал (на случай, если я пожелаю к нему присоединиться), что вечером в обычное время будет в «Корабле и черепахе».

Легрис находился в разговорчивом настроении, и я охотно позволил потчевать себя историями о том, чем сейчас занимается тот или иной малый, где недавно побывал имярек, кто о чем болтал в клубе, и прочими сплетнями, а равно возбужденными рассказами обо всех делах, которые моему другу надлежит уладить перед отправкой на войну. Я огорчался, что он уезжает, и, конечно же, тревожился за него; но я невольно заразился его энтузиазмом и почти пожалел о том, что мне никогда не приходило в голову поступить на военную службу.

Мы расстались незадолго до полуночи. Легрис уже двинулся прочь, направляясь в свои комнаты в «Олбани», [39] но потом вдруг остановился и повернулся ко мне.

— Да, чуть не забыл. Это мне прислали в клуб. Для тебя. — Он полез во внутренний карман пальто и вручил мне небольшой пакет в оберточной бумаге — явно с какой-то книгой. — В жизни не угадаешь, от кого это.

Я недоуменно уставился на него.

— От того несносного стипендиатика, Даунта. Ну, ты помнишь. В школе вы с ним очень близко знались одно время, верно? Сейчас зарабатывает на жизнь стихоплетством. Свидетельствует мне свое почтение и просит передать это тебе. Я еще не ответил, разумеется. Хотел сперва перемолвиться с тобой.

Легрис тотчас заметил, что я переменился в лице, и покраснел.

— Что-нибудь не так, Джи? Вид у тебя малость расстроенный.

Вместо ответа я спросил, вертя пакет в руках:

— Он писал тебе раньше?

— В первый раз, дружище. Он не в моем духе. Не думал, что еще когда-нибудь услышу о нем после университета. Чертовски неприятный малый, вечно ходил с задранным носом. По общему мнению, он не изменился к лучшему.

Обеспокоенный моим молчанием, Легрис шагнул ко мне и заглянул в глаза: