Чтение онлайн

Выйдя из дома профессора, Григорий позвонил Льву Гурычу и, сообщив о прошедшей встрече, направился по второму адресу. Об игре в шахматы и результате партии он умолчал.

Они встретились в штаб-квартире Фонда впятером. Иванов, Смыслов, Костеренко, профессор Бондаревский и доцент Полякова.

По уже установившейся традиции приёма гостей Лев Гурыч предложил чай и поставил на стол электрический самовар, заварной чайник, сухое печенье, скорее галеты…

Познакомились… Лев Гурыч без акцентирования подробностей рассказал о создании Фонда.

— Мы видим, как за последние 15, даже 20 лет официальная государственная пропаганда целенаправленно "переделывает" сознание людей, воспитывает молодёжь в духе капиталистических ценностей. Ладно бы так, если бы это делалось честно, в борьбе идей. Но для этого, при монопольном владении средствами массовой информации, властями страны сознательно искажается наша история. Ложь стала основой школьных учебников. С благодарностью принята так называемая "помощь" американского миллиардера Сороса в разработке новых учебников. Теперь уже русский школьник не уверен, мы ли победили немецкий фашизм или это сделали американцы-англичане….Впрочем, вы, уважаемые гости, профессионалы, всё это видите и отлично понимаете, что цель такой "пропаганды" — разрушение в сознании людей чувства патриотизма. Дальнейшее понятно — ликвидация России в качестве единого и самостоятельного государства. Наш Фонд намерен противостоять этой политике. Вы, как докладывает Григорий Ефимович, согласились сотрудничать с нами.

Полякова и Бондаревский согласно наклонили головы.

Лев Гурыч немного помолчал. Потом рассказал, что Фонд — организация не коммерческая, существует на средства спонсоров, заинтересованных в восстановлении исторической правды и изменении пагубного политического курса. Рассказал, что условий для работы лектория пока нет и создавать их придётся "на ходу".

— Вы, товарищи преподаватели, к этому не привычны. Вы должны бы придти в аудиторию и поделиться со слушателями своими знаниями, своим пониманием проблем. Но у нас нет специальных аудиторий. Нам нужно искать и привлекать слушателей. Вы не умеете это делать. Поэтому, на первых порах, подготовительную работу будут проводить присутствующие здесь Василий Иванович и Григорий Ефимович. Ваше дело — в рамках определённой руководством Фонда направленности — разработать тексты лекций и суметь выступить в любом помещении при любом количестве и контингенте слушателей. Вероятно, с одной лекцией придётся выступить несколько раз в разных районах Москвы и в городах области. Уровень подготовленности слушателей будет очень разным. Ну, в этом вы, конечно, сориентируетесь…

Оба преподавателя опять подтвердили своё согласие. А Иванов продолжил:

— Оплату вашего труда будем проводить немедленно, по высшим ставкам нынешних высших учебных заведений. Хотя, — он засмеялся, — ещё раз подчеркну, что слушатели — не столь подготовлены, как студенты…Позже, возможно, мы расширим ваши задачи….А пока, познакомьтесь с направленностью лекций, — он протянул им распечатку тематики публикаций в газетах, подготовленную вместе с Алексиным.

Антон Константинович и Ольга Михайловна углубились в изучение материалов.

Тем временем Лев Гурыч, неспешно прохаживаясь по гостиной, посматривал в сторону гостей. Оба ему нравились. Богатый опыт общения с людьми давно сделал из Иванова проницательного психолога и сейчас он доверял своим впечатлениям. Гриша хорошо справился с подбором кандидатов. Обоим — изрядно за пятьдесят, оба выглядят интеллигентно, оба одеты в поношенную, но вполне приличную одежду. Женщина выглядит даже элегантно. Бондаревский высок и худ, чем-то похож на однофамильца-гроссмейстера. Посылая Гришу к нему, Лев Гурыч полюбопытствовал и заглянул в потрёпанный томик "Шахматного словаря", где была фотография шахматиста. Полякова — среднего роста, комплекция — соответствует возрасту. Никакой раскраски. Приятная женщина.

— Лев Гурыч, — Ольга Михайловна закончила просмотр программы, — тематика понятна и мне импонирует. Текст лекции я должна разработать сама или мы разделим темы с Антоном Константиновичем? И ещё, — всё же, разные по уровню подготовки аудитории, — это разные тексты лекций. Как быть с этим?

— С товарищем Бондаревским вы обязанности разделите сами. Как сочтёте удобным. А учёт уровня слушателей, — вы люди опытные, мы будем контролировать направленность выступлений, а не соблюдение текстов. В этом вы свободны. Кстати о содержании. Мы хотели бы, чтобы тексты лекций были полемичны, откликались на искажение фактов в школьных учебниках, в передачах СМИ и так далее.

— А содержание лекций, — вступил в разговор Бондаревский, — подвергнется цензуре?

— Нет. Совпадение взглядов мы с вами зафиксировали. А тексты — ваше дело, наше, естественно, — заинтересованное внимание.

— Иначе говоря, если текст вам не понравится…

— Только в случае концептуальных разногласий.

— Итак, всё-таки, цензура.

— Антон Константинович! Это не цензура, это условия найма. Согласитесь, что наниматель не должен оплачивать то, что противоречит оговорённым при найме условиям. А с предложенной нами направленностью лекций, вы согласились.

— Да я не о том, госп…товарищ Иванов. Я — за идеи советской власти, потому и отказался от огульного осуждения того времени. Но далеко не со всем и тогда был согласен.

— Я тоже, Антон Константинович…По частностям, надеюсь, договоримся.

Бондаревский промолчал. Всё-таки, осадок от разговора остался у обоих. Что ж, ближайшее будущее покажет.

Разговор прервал сигнал домофона, — пришёл Беркутов. Лев Гурыч познакомил его с будущими лекторами, основная информация о которых ему уже была известна. Пётр Николаевич сел в сторонке на диван, некоторое время слушал разговор. Потом вежливо кашлянул и сказал:

— Разрешите мне, Лев Гурыч, пару замечаний сделать.

Все повернулись к нему.

— Мы, господа учёные, понимаем разницу между вузовским курсом и лекторием. Понимаем невозможность создания целостного курса. Контингент слушателей не будет постоянным, поэтому каждая лекция должна быть законченной. Посвящена какому-то конкретному и, обязательно, интересному вопросу. Наша цель разъяснить людям именно те вопросы, по которым им преподносится наиболее грязная ложь. Вы ознакомились с намеченной тематикой. Как видите, в рамках общего направления она фрагментарна, затрагивает отдельные, но самые острые вопросы. Например, — репрессии и культ личности, Великая Отечественная война и, якобы, слабость, некомпетентность советского военного руководства. Или его ответственность за развязывание Второй мировой войны…Повторюсь: каждый конкретный вопрос мы хотели бы раскрыть интересно и доказательно…

— Эту особенность лектория, Пётр Николаевич, мы понимаем, — сказал Бондаревский. — У нас, точнее, у меня возникли сомнения в возможности различной трактовки каких-то конкретных вопросов. Вы упомянули горькую тему репрессий….Я не сомневаюсь, что любое государство обязано себя защищать, — это вся история подтверждает, — но отдельные моменты…ну, к примеру, репрессии против целых народов… Мне представляется, что тут мы всех перещеголяли…Разве я не прав?

— Не правы, Антон Константинович, — сказал Иванов. Мы с нашим главным редактором как раз этот вопрос обсуждали. Вот, познакомьтесь со справкой, которую он подготовил….Подойдите к компьютеру.