Чтение онлайн

Кличко вернулся очень быстро. Пристально взглянул на Хмурова, на лежавшие на столе фотографии. Улыбнулся:

— Вижу, полюбопытствовали. И как? Узнали попутчиков?

И Хмуров сорвался. Вскочив со стула, он закричал:

— Хватит, мент! Без адвоката слова больше не скажу, — и, снова плюхнувшись на стул, добавил: — иначе вы мне пришьёте убийство президента Кеннеди или телевизионщика Листьева. Назначайте адвоката. Я человек небогатый, личного защитника не имею.

— Ваше право. Не нужно было раньше отказываться, адвокат уже сидел бы рядом с вами. — Вячеслав Сергеевич вздохнул и вызвал конвойного.

В то время, когда полковник Кличко вышел из здания и направился к стоянке машин, Павел Лукинов как раз вернулся в главк после очередного бесплодного похода по райотделам милиции.

Так как в центральном архиве никакой информации по Хмурому не оказалось, Радков поручил ему объехать райотделы, поговорить с ребятами, которые непосредственно работают, как говорится, "на земле", повседневно общаются с мелкоуголовными элементами. Порасспросить, кто — что, слышал о "Бригадире Хмуром". Поначалу казалось, что вот-вот что-нибудь попадётся значимое… Но время шло, а результатов всё не было. Да, с пацанами из бригады Хмурого люди встречались, но о самом бригадире Павел так ничего и не выяснил.

Разумеется, не пропустили и квартиру, с которой так по-хамски бежал бандит.

Соседи?….С соседями он не общался. Владелец квартиры, сдавший её Хмурову пять месяцев назад, был известен, но находился в рейсе. Он — моряк, постоянно жил в Калининграде, а московскую квартиру сдавал в наём. Кому, на каких условиях, — пока выяснить не удалось.

По просьбе московских сыщиков на судно дали радиограмму и попросили владельца квартиры — помощника капитана траулера — связаться с московскими розыскниками.

Ответа долго не было, калининградские коллеги снова связались с траулером, сообщили, что Жуков Л.М. вернётся в город в ближайшие дни. Сам траулер зашёл на ремонт в один из портов Германии, а Жуков выехал в Берлин и оттуда уже калининградским поездом должен приехать домой.

И вот он позвонил.

Ни Кличко, ни Радкова на месте не было. Шифер снова уехал в Питер, и разговаривать с Жуковым выпало самому младшему.

— Я Жуков, Лев Михайлович, — представился звонивший. — Мне передали, что я срочно должен позвонить к вам. В чём дело?

— Здравствуйте, Лев Михайлович. Я — старший лейтенант Лукинов. Спасибо, что позвонили, но начальство захочет с вами лично разговаривать. Как с вами связаться?

— Я сегодня вечером выезжаю в Москву. Завтра могу зайти к вам. Куда, и в чём дело, старлей?

— Разговор будет о вашем квартиранте, о гражданине Хмурове. Во сколько времени вас ждать? — Лукинов продиктовал адрес и, не ответив на вопрос, ещё раз поблагодарил и положил трубку.

Надо было договориться и встретить его, — запоздало подумал Павел.

В кабинет Фиры Нухимовны Кличко вошёл, когда по радио "пикали" сигналы точного времени.

Впрочем, кабинетом это помещение можно было назвать весьма условно. Длинное с окном в торцовой стене помещение было полностью вдоль обеих стен заставлено шкафами и стеллажами с книгами и папками так, что образовался узкий коридор, пройти через который вдвоём было бы затруднительно. Только за метр с небольшим до стоявшего поперёк комнаты стола хозяйки кабинета открывалось пространство, в котором стояли четыре стула — по два с каждой стороны. Над стульями с одной стороны висела фотография президента, с другой — кашпо, из которого свисали стебли какого-то неизвестного Кличко растения.

Рутштейн сидела спиной к окну. Высокая спинка кресла, покрытая меховой накидкой, защищала её от возможного сквозняка. Над спинкой кресла лишь чуть-чуть возвышалась голова Фиры Нухимовны, увенчанная собранной в корону толстой чёрной косой. Впрочем, с обильной сединой — краску для волос она не употребляла. Благодаря такому размещению, лицо прокурорши было всегда в тени, что было полезным при конфликтных разговорах. Понятно, — если не горела настольная лампа, абажур которой можно было направить в любую сторону.

Вопреки обыкновению, вошедшего Вячеслава она встретила приветливо. Даже голос не скрипел.

— Ещё раз здравствуйте, господин полковник. Садитесь. Не думала я, что придётся этим нелепым делом заниматься, о котором наслышана. Но пути Господни не исповедимы…Рассказывайте, Вячеслав Сергеевич. Фабула мне известна, в материалах Степана всё аккуратно изложено. Поэтому поясните, почему не передаёте дело в прокуратуру? Фактов в нём уже достаточно для нашего анализа. И что за фрукт ваш главный персонаж? Кстати, как по документам — Хмуров или Орехов? Я что-то не совсем поняла.

— Понять трудно. Я его биографию не исследовал. У нас, Фира Нухимовна, рассматривается лишь один эпизод из его, наверняка, богатой истории. Экспертиза категорически утверждает, что оба паспорта подлинные. Это и по местам выдачи проверено….А о готовности дела, — я не думаю, что оно готово для прокурорской доработки. Пока не доказано, кто убил майора Андулина….

— Я говорю о деле по ограблению партийного офиса. Убийство майора — отдельное дело. Так и Генеральный считает.

— Я своему генералу докладывал. Он разрешил ещё немного поработать в рамках единого дела….Поймите, Фира Нухимовна, убили нашего товарища. Убили за то, что он нащупал что-то в этом паршивом офисе…

— Полковник! Это эмоции. Я, ведь, не предлагаю забыть об этом прискорбном факте. Просто это будет отдельная папка….Другие сроки.

Кличко не сдержался:

— Для нас это НЕ ПАПКА! Это вопрос нашей чести…

— Вы не мальчик, господин полковник. Ваша честь здесь не затрагивается. А порядок существует и будем его придерживаться. Не будем спорить, Вячеслав Сергеевич. Этот вопрос — об отдельном производстве — решён. Генералы договорятся, а вы, будьте добры, — к среде оформите бумаги в установленном порядке.