Чтение онлайн

Я обрадовался, что она посмотрела. Опять говорю:

— Я тебя как спальный мешок потащу. За уши.

Арина улыбнулась немножко. Сразу сморщилась, говорит:

— Больно.

Я её за руку схватил. И тяну. Мы уже идём.

— А ты не улыбайся, — говорю. — Разулыбалась! Там приборы гибнут, а ты улыбаешься! Нашла время улыбаться! В кузове всё спеклось, а ты улыбаешься! Папа велел прямо к машине идти, а мы вон сколько времени потеряли. Пока открыли родник, пока что!

Я всё подряд говорю. Сам не знаю, что говорю. Я себя даже не слушаю. Я Арину тяну. Тащу её за руку. Я просто так говорю, чтобы Арина не думала. Когда говоришь, то уже не думаешь. И никто не думает.

Мы идём.

Вон машина. Близко уже. Под машиной тень. В машине вода. Как хорошо, что у нас есть машина. Это наша машина!

— Пить, — говорит Арина.

Пусть говорит. Машина уже рядом. Ещё немножко.

— Я сейчас сяду, — говорит Арина.

Но я её тяну за собой. Арина идёт. Вот наш костёр. Саксауловая палка лежит. Какая кривая! Вот наша кошма, Боря её утром сложил. Вот машина. Колесо какое огромное, выше меня.

— Холодно, — говорит Арина.

Просто её немножко трясёт.

Теперь я знаю, что делать. Я в кузов влез. Вот бочка, вот шланг. Ага, ещё пробка. Я зубами вынул. Воды почему-то нет. Как я забыл? Нужно сделать напор. Я такой напор сделал, даже не знаю, как я сумел. Вода прямо хлынула из шланга. Вниз. На Арину.

— Пей! — кричу я. — Купайся! — кричу. — Плавай!

Мне так весело. Я прыгаю в кузове и кричу.

Вода льётся. Вон сколько воды! Арина прыгает как под душем.

— Ура! — кричу я и прыгаю вниз. — Молодцы.

— Кто? — кричит Арина.

— Мы с Ариной! — кричу я.

— Мы с Лёдиком! — кричит Арина.

Потом я схватил шланг и прямо Арине в лицо. Она отпрыгнула. Сзади подкралась и у меня вырвала шланг. И на меня водой! Брызги летят во все стороны, вся машина мокрая. Я опять шланг как схвачу…

Что это? Не течёт. Трясу. Всё равно не течёт.

— Опять напора нет, — говорит Арина.

— Сейчас исправлю, — говорю я.

Влез в кузов. Нет, напор на месте. Шланг из бочки не выскочил.

— Хочу душ! — кричит Арина. — Мне жарко!

Мне самому жарко. Даже не знаю, что ещё покрутить. Может, шланг заело? Случайно бочку задел. Какая лёгкая! Папа утром сдвинуть не мог, а тут чуть сама не катится. Я в бочку заглянул, а она пустая. Вот это да! Мы всю воду вылили. Что теперь папа скажет? Главное, мы же приборы до сих пор не накрыли, вот что я вспомнил. Дяди Володин бур прямо на солнце лежит, а мы забыли совсем.

— Лёдик, душ! — кричит Арина.

— Бочка пустая, — говорю я.

— А в другой?

— В другой — не знаю! Я шланг не могу переставить.

В другой бочке вода ещё утром кончилась. Мы теперь совсем без воды остались, вот что мы с Ариной наделали. Но Арина не поняла. И я не сказал. Чего её зря расстраивать?

— Ну и не надо, — говорит Арина. — Мне этот душ надоел. У меня всё внутри промокло. А соль уже смылась!

Как хорошо, что соль смылась! Арина весёлая стоит. С волос у неё течёт. Брови у неё перепутались, прямо чёрные брови. Щёки блестят, так Арина щёки намыла. Они не от соли блестят! У Арины уже ничего не болит. Только спину немножко жжёт. И руки. Она руки себе расчесала.

У меня тоже коленку жжёт, там от соли ссадина.

— А всё-таки мы этот родник первые открыли, — говорит Арина.

Конечно, первые. Папа нам ничего не говорил. У него этого родника наверняка нет на карте, а то бы папа сказал. А раз нет на карте…

— Его надо на карту нанести, — говорю я.

Арина обрадовалась. Это серьёзное дело, и мы с ним справимся. Прямо сейчас.

— А где у дяди Лёши карты?

Папа вообще-то карту носит с собой. Но у него ещё запасная есть. Она в машине. Где-нибудь в ящике. Если из ящика всё достать, мы эту карту найдём. Тогда про воду даже не вспомнит никто. Подумаешь, бочка! Зато мы новый родник нанесём на карту.

Мы с Ариной у ящика сели. Быстро разгружаем его. Куртка сверху лежит. Достали куртку. Потом плащ. Тетрадки какие-то. Сколько лишнего! Кеды достали. А где же карта?

— Бог в помощь, — вдруг говорит кто-то.

Мы смотрим — это папа! Мы не заметили, как он подошёл. Мы с Ариной работаем, а тут папа. Мы его не ждали сейчас, мы дело ещё не сделали.

— Ваше добро? — говорит папа.

И сапоги нам в кузов бросает. Мои и Аринины. Конечно, наше. Кроме нас, в пустыне никого нет. Мы просто сапоги у ручья забыли. А папа, значит, нашёл. Выходит, он наш родник тоже видел?

— Это какой? Белый? — говорит папа. — Видел, как же!

— Мы его открыли, — говорит Арина.

— Поздравляю, прекрасный родник. Мы селёдку в нём будем солить. А как вы туда попали, вот я чего не пойму. Я же вас к машине послал.

— Мы к машине и шли, — говорю я. — Мы шли кратчайшим путём.

— Понятно, — говорит папа. — А ума у вас хватило воду не пить?

— Хватило, — говорит Арина. — Только купались.

— Ещё лучше, — говорит папа. — Я так по следам и подумал. А почему вы купались, можно спросить?

— Можно, — говорит Арина. — Потому что было жарко.

— Мы не пили, — говорю я. — А про купанье ты нам ничего не говорил. Нам никто про купанье не говорил…

— Верно, — говорит папа. — Про купанье и про многое другое. Жаль, что у нас тут ива не растёт, вот это жаль.

— Какая ива?

— Такая, с прутьями, — смеётся папа. — Очень удобно ею драть.

Папа, конечно, смеётся. Он нас с Ариной ещё не драл никогда. У нас в заповеднике и ремня-то нет, все ходят в спортивных брюках. Но всё-таки хорошо, что эта ива у нас не растёт. Без неё как-то спокойнее. Ведь папа бочку ещё не видал.