Чтение онлайн

– Да, мой господин. Господин, ты позволишь мне покорнейше задать тебе тот же вопрос?

Он посмотрел на неё сверху вниз.

– Расстегни на мне брюки и увидишь сама, Он внезапно представил себе новую картину.

– Стой на коленях. Так тебе легко будет взять его в рот.

– Да, господин.

Как ей это удаётся? Почему у него темнеет в глазах от одного её томного голоса? Женская покорность не была для Саймона в новинку, однако при мысли о той цене, которую платила сейчас Каро, он был готов лопнуть от возбуждения.

Все его чувства обострились в десять раз, как только она прикоснулась к застёжке и спустила его брюки. Он поспешил пинком отшвырнуть их в угол, забыв о собственном приказе аккуратно сложить всю его одежду. А когда её неловкие от волнения пальцы запутались в мелких пуговках на бельё, хрипло сказал:

– Я сам.

Ещё через секунду он охнул от наслаждения. Она осторожно сжала в ладонях его копьё и поднесла ко рту. Сначала она лизнула языком гладкий кончик, и Саймон захрипел, как будто ему нечем было дышать. А когда Каро обхватила губами его целиком, все его тело содрогнулось, как от удара.

Судорожно стараясь сохранить остатки рассудка, он взялся за серьги с рубинами и лёгким нажатием заставил её приподнять лицо, чтобы видеть глаза.

– Ты сегодня такая послушная, дорогая. Ты доказала мне свою покорность, – прошептал он. Её глаза были широко распахнуты, а рот по-прежнему полон. – Если так пойдёт и дальше, я буду очень часто посылать за тобой. Ты довольна?

Не имея возможности говорить, она кивнула, как положено уважающей себя гурии.

Её удивительное смирение приносило Саймону ни с чем не сравнимое удовольствие, буквально на грани извращения. До сих пор он не замечал в себе замашек тирана и деспота. Или просто ни одной из его женщин не удавалось разбудить в нём собственнический инстинкт.

– Возьми ещё немного, дорогая. – Он слегка притянул её за серьги к себе, погрузив своё копьё ещё глубже. – Тебе нравится мне служить? – Его голос охрип от возбуждения, и напряжённое копьё заметно вздрагивало от каждого удара мощного сердца, посылавшего в него новую порцию крови.

Она снова едва кивнула: у неё не было иного способа выразить своё согласие.

– Хочешь, я кончу тебе в рот?

Она покачала головой, желая почувствовать его в себе. Его голос стал угрожающе вкрадчивым:

– Ты отвергаешь меня? – И он двинулся вперёд, положив руку ей на затылок и не позволяя отшатнуться.

Она зарычала: низкий, горловой звук прокатился по затвердевшему копью в знак предупреждения. А потом она его укусила. Это не было больно, но заставило его вздрогнуть от неожиданности и отодвинуться.

– Ты меня отвергаешь? – Он повторил свой вопрос странным, сдавленным голосом. Похоже, игры кончились.

Она уселась на корточках, дрожа от возбуждения и прижимая колени к груди.

– Я не меньше тебя люблю получать удовольствие! – задыхаясь, выпалила Каро. – И скоро сойду с ума. Теперь твоя очередь меня ласкать!

– С какой стати? – Он едва заметно улыбнулся. – Если я – твой господин, а ты – моя гурия?

Её зелёные глаза помутились от страсти, и блеск рубинов и жемчуга только подчеркнул её томный взгляд.

– Ты должен сделать это во имя любви! – сказала она. Саймон заколебался, глядя сверху вниз на женщину у себя в ногах… его жену… странное, непривычное слово.

– Во имя любви… – пробормотал он, и в его голосе ясно послышалась неуверенность.

– Если ты подчинишься мне, это может убедить и меня подчиниться всем твоим приказам!

Саймон довольно улыбнулся: вот теперь он слышал ту Каро, которую знал с самого детства!

– Ты хочешь сказать: если сочтёшь, что тебе это нравится.

– Тебе тоже может понравиться искать эти спрятанные драгоценности. Ты не подумал об этом?

– Ты всегда была немного тороплива, – прошептал он, заинтригованный и более чем склонный выполнить её требование. Наклонившись, Саймон заставил её подняться. – Очень хорошо, моя герцогиня, посмотрим, что ты успела от меня спрятать!

Она готова была растаять от счастья, услышав это слово: «моя». Оно как будто делало её частью самого Саймона и навсегда избавляло от одиночества. И что бы ни принесла им совместная жизнь в будущем, а этого не мог знать никто, Каро искренне считала себя счастливой. Она громко замурлыкала от удовольствия и от того возбуждения, которое приносили ей спрятанные драгоценности. Обхватив ногами его руку, она легонько двинулась взад-вперёд, намекая ему на то, чего ей так не хватало.

Саймон не подал виду, что понял намёк, хотя одного мурлыканья этой огромной кошки было достаточно, чтобы выразить её состояние.

– Может быть, я просто прогуляюсь по комнате и подожду, пока ты кончишь?

– Какая оригинальная мысль! – Её взгляд полыхнул неистовым пламенем.

– Я мог бы так поступить, если бы имел право похвастаться истинным великодушием, но, увы, моё себялюбие под стать твоему, дорогая.

– Об этом и так знает весь свет.

– А мне, бедному, только и остаётся уповать на то, что хотя бы о твоём себялюбии знает не так много народу.

– Если бы я не была сейчас так возбуждена, то в два счёта обличила бы тебя в лицемерии и двойных стандартах!

– Но поскольку ты…

– Не меньше, чем ты.

– Мы ещё успеем поспорить, – заверил он с ласковой улыбкой, уложив её на кровать. – А теперь я могу получить свой приз?

Она сделала приглашающий жест, и браслеты на её запястье ярко сверкнули.

Однако он не спешил ложиться рядом. Он раздвинул её бедра настолько, чтобы можно было сидеть между ними по-турецки. Теперь его колени легли ей на бёдра, и их тяжесть говорила об огромной силе, дремавшей в этом великолепном теле. Его прикосновение к влажным, чутким складкам кожи в заветной ложбинке было лёгким и нежным.