Чтение онлайн

– Нам угодно дуться? – Он небрежно оглянулся на неё и сел в кресло. А потом с откровенным пренебрежением к её чувствам: пусть себе дуется, сколько хочет, – поднёс ко рту бутылку и прямо из горлышка выпил половину.

Глядя на это, Кэролайн предпочла утешиться испытанным веками способом в виде десерта. Она остановила свой выбор на шарлотке с фисташками (её самая любимая), меренгах под вишнёвым соусом и двух шоколадных кексах, способных поднять настроение кому угодно. Прихватив с собой ещё одну бутылку шампанского из ведёрка, она устроилась со своей добычей как можно дальше от Саймона, в другом конце комнаты.

При виде того, как ловко она управилась с пробкой, его брови поползли вверх.

– Где это ты научилась? – осведомился он грозным тоном. По его понятиям, лишь дамам лёгкого поведения, готовым ублажать своих клиентов как угодно, было не зазорно владеть этим искусством.

– Кажется, у тебя, – сладенько пропела она. За годы своих скитаний по Европе она также имела возможность познакомиться с обычаями определённых слоёв общества и отлично понимала, отчего Саймон так сердится. – Это иногда бывало очень кстати!

– Чтоб тебе пусто было! – буркнул он. Её сладкий голосок стал просто медовым.

– Ах, дорогой, не кляни себя понапрасну! У нас впереди ещё целая жизнь, чтобы наслаждаться друг другом! И к тому же, если повезёт, тебе не составит труда найти что-нибудь весёленькое на стороне!

– В отличие от тебя, – мрачно процедил он.

– Поживём – увидим.

– Нет, не увидим. – Он окинул её угрожающим взглядом из-под ресниц.

– По-твоему, тебе удастся меня укараулить? – проворковала она, наслаждаясь его яростью.

– У меня сотни слуг. Всегда найдётся, кого к тебе приставить.

Она не спешила отвечать: подцепила на вилку кусочек шоколадного кекса, отправила его в рот, разжевала, запила шампанским и только после этого проговорила, подняв на Саймона ангельски невинный взор:

– Поживём – увидим, не так ли? Помнится, прежде ты не жалел времени на бордели. Разве это не даёт мне определённой… скажем так… свободы действий? А как любят меня твои слуги, тебе давно должно быть известно!

Он зарычал от ярости: низкий, горловой звук ошеломил даже его самого – и Саймон выдохнул:

– Чёрт бы тебя побрал, Каро, с тобой с ума сойдёшь! Хотя мне давно следовало к этому привыкнуть!

Она обратила внимание на то, что его голос немного смягчился, и ответила, не донеся до рта вилку с кусочком меренги:

– Возможно, мы могли бы прийти к какому-нибудь приемлемому соглашению? Такие вещи сплошь и рядом случаются в семьях высшего света? Самые аристократичные пары живут каждый сам по себе, но в то же время успешно пускают пыль в глаза всему обществу.

– Если под этим ты подразумеваешь сексуальную свободу, то ни о каком соглашении не может быть и речи.

– А ты? Разве ты не подразумеваешь сексуальную свободу? – невнятно возразила она, смакуя нежнейшую меренгу.

– Это ты проиграла пари, дорогая! А не я! – Его голос был оскорбительно равнодушен.

Она отвечала ему с такими дешёвыми ужимками, что Саймон чуть не заскрипел зубами от злости.

– Вот ведь несчастье: я никогда не умела выполнять приказы! – Каро прожевала ещё меренгу и подняла на него взгляд. – И сдаётся мне, что ты давно знаешь об этом недостатке в моём воспитании!

– И никто в целом мире не смеет прикасаться к тому, что я считаю своим! – процедил он, вкладывая смертельную угрозу в каждое слово. – Если ты до сих пор не знала об этой черте моего характера, то считай, что я тебя предупредил!

– Значит, это будет ещё интереснее. – И она отсалютовала ему меренгой.

– Сними этот халат, и мы посмотрим. – Он ткнул в неё недопитой бутылкой с шампанским.

– Ты что, правда думаешь, будто я готова перед тобой раздеться?

– Честно говоря, я в этом не сомневаюсь.

– И с чего бы это?

– Я могу назвать множество причин – и почти все они связаны с твоими непомерными запросами по части секса! – Он поставил бутылку на стол. – Я запросто тебе их продемонстрирую.

– Напрасно беспокоишься.

– Это не беспокойство. – Он встал с кресла. – Скорее это желание заполнить пробелы в твоём образовании.

– Я не боюсь тебя, Саймон. Если ты этого добиваешься. – Однако она отложила тарелку и вилку.

– Да что ты, дорогая, разве я могу позволить себе тебя напугать? – Несмотря на ласковый, спокойный голос, его выдавали мрачный взгляд и звериная, крадущаяся походка. – Просто тебе следует знать кое-что о том, как надо исполнять свои супружеские обязанности.

– А у мужей эти обязанности имеются? – Она изо всех сил старалась не подать виду, как ей страшно, хотя сознание того, что она на вражеской территории и что повсюду стоят грозные стражи, не прибавляло ей бодрости.

– Вот в этом я не уверен. Мы могли бы обсудить это потом, если ты захочешь.

– А почему не сейчас? – Ей приходилось смотреть снизу вверх, потому что Саймон стоял прямо перед её креслом.

– В основном потому, что я этого не желаю.

– И ты полагаешь, что я должна трепетать перед тобой?

– Ещё чего! Но ведь ты частенько дрожала передо мной от страсти, не правда ли?

Она не стала отвечать. Он был омерзительно прав, и он был отвратительно самоуверен.

– Что, все ещё дуешься?

– Не приставай ко мне, Саймон. Я сейчас не в лучшем настроении.

– Я понимаю, что это значит.

– Даже если бы ты был прав насчёт нас с Уиллом, а это вовсе не так, изо всех людей тебе меньше всего…

– Я бы предпочёл, чтобы ты не трепала моё имя по пустякам.

– А я бы предпочла, чтобы ты мне поверил!