Чтение онлайн

Предки местных жителей пасли коз и катали соленый сыр в перце. Их дети будут пасти коз и катать соленый сыр в перце. И они сами пасут коз и катают соленый сыр в перце. Богатея, от поколения к поколению.

Безудержное и всепоглощающее желание сбежать отсюда куда-подальше на личность деятельную тут давило с такой силой, что ни единого, хоть сколько-то образованного человека в окрестностях не наблюдалось. Удрали.

Рей довольно скалил зубы ему все нравилось. Ричард ворчал и жаловался на то, что стремительно тупеет. Ему в такие моменты хотелось взять тонкий острый нож, или широкий острый нож, можно даже не очень острый, и добавить на эту благодатную смесь зеленого, белого желтого и черного немного алого. Кровь, или огонь, не важно. А лучше все вместе и сразу. Впрочем, Ричарду всегда хотелось добавить алого, но иногда особенно сильно.

К слову, добрались приятели без всяческих приключений. Ричард затылком чувствовал возбужденное придыхание Фальцанетти, и в кои-то веки увидел самый натуральный кошмар во сне. Так что компаньоны даже ни с кем не поругались. Единственный имперский чиновник, он же мэр, при виде Рея и Ричарда только обреченно шмыгнул носом.

– Чем обязан, ддджентельмены? Чччто привело вас в наш городишко?

– Нас интересует ваш городской праздник. Воскресение Ирвина. – Рей был сама учтивость. У Ричарда перекосило лицо от сквозняков на палубе дирижабля. И постоянно ныла челюсть, оттого молодой человек был желчен и истекал ядом. Прохожие старались обойти парочку по широкой дуге. А иногда и поворачивали в обратную сторону, лишь бы не сближаться с пугающими незнакомцами. В провинции газеты, разумеется, читали, но на лица никого из известных людей не помнили. Разве что императора.

– Вввы репортеры, да? Я верно все понял? Ммне писали из столицы, что их интересует наш самобытный праздник!

– Да, да, мы репортеры! – Салех активно закивал и даже потряс камерой, которая болталась у него на шее.

– О, ккакая, какая честь! Но, вы не похожи на репортеров. – Мэра нелья было назвать умным человеком.

– Так мы необычные репортеры. Военные. Ну, знаете, есть обычные жрецы, а есть капеланы. Так вот, мы капелланы от газеты.

– Не только снимаем армейскую хронику но и производим ее. Да, и если нам хочется снять горы трупов, мы снимаем горы трупов. Даже если все будущие трупы еще живы и не хотят попасть в хронику. – Ричард вежливо улыбнулся. Мэр слегка поседел.

– Однажды Ричард, в одиночку, сдерживал целый батальон, пока я смог подобрать нормальный фильтр. Мы документалисты. Во! – Рей сделал книксен, чем окончательно вогнал мэра в ступор.

– И что же вы забыли в нашей глухомани? – Мэр нервно крутил большими пальцами. Его лысеющая голова блестела от капелек холодного пота.

– Да вот, решили разузнать, о празднике вашем, воскрешении ирвина.

– Да, конечно, я вам сейчас все расскажу, значит, лет двести назад, пришел в нашу деревню святой человек…

Незнакомец пришел с востока засушливой летней порой. Изнуренный, больной, в рубище. Бродяга и бродяга. Но вел он добрые речи. О мире, о всепрощении, о том, что между людьми существует незримая связь… Ну, сумасшедший и сумасшедший, полно таких.

Воззвал Иривин к людям, призвал их быть добрее друг к другу. А потом помер от дизентерии, на третий день. Жители местные повздыхали, от такой жизни тяжелой, но Ирвина похоронили по людски, все же бродяга был добрый и незлобливый. А на седьмой день пошел дождь. Мир, видимо, решил отблагодарить крестьян за терпение. Выше по течению ручья отворился обильный родник, и тонкий ручеек мгновенно стал полноводной речкой, по которой очень удобно отправлять товары в ближайший крупный город.

Сметливые деревенские богов поблагодарили за доброго странника, и на всякий случай сделали его местным святым. Уж больно удачно совпало.

От этой истории прошел год. И в день солнцестояния мужики нашли у деревни растерзанного медведем бродягу. В котором мужики и опознали местного святого, Ирвина. Пока гадали да рядили, что же это значит может, и не было ли у святого человека брата-близнеца, на седьмой день от происшествия снова случились добрые вести. К деревне прибились удивительно домашние козы. Давали они молока как тощая корова, а сыр из этого молока выходил такой, что поставляли в саму столицу! А со всех окрестных земель, за ночь, ушла пыльница, что успела пожрать добрую треть посевов.

Святого человека откопали, проверили старую могилу (была пуста) и перезахоронили в настоящем склепе. Скрел на всякий случай заперли на стальной засов.

Прошел год. Каменный саркофаг с телом святого упал на пол склепа с таким грохотом, что на звон стального колеса, символа света, сбежались все жители деревни. Через час у склепа собрались старые солдаты, ветераны в отставке. Они споро достали из старых запасов тяжелые пики и быстренько упокоили ожившего мертвяка.

Семь дней спустя в лесу дети обнаружили, в пустом дупле, целую колонию диких пчел. А в речке завелась жирная и вкусная форель.

Местные обладали не дюжей смекалкой. Так что на следующий год оживления мертвяка ждали уже с определенной надеждой. Мертвяк восставал, мужики ему уже традиционными пиками ломали голову. Спускалось благословения. Правда мертвяк странный был, кровил, и вообще был теплым. Но на высокие материи местные не заморачивались.

Мертвяк восставал каждый год. Постепенно появились добрые традиции, те же крашенные яйца. Традиционные блюда, соревнования на метание копья в тыкву и так далее. И вот, уже пятый год проводился фестиваль. Помимо всего прочего, благословение, судя по всему, прибавляло жителям тот самый год жизни. То есть долгожителей в деревне было гораздо больше, чем в среднем по империи. До седин доживал каждый мужчина, а самые почтенные старцы могли похвастаться возрастом за сотню. По слухам эти крепкие деды могли даже детей делать. С этим самым фактом было связано пару крупных скандалов, когда седоусые мужи делили дедово наследство с сопляками двух лет отроду…

– А вы не вызывали мага из города? А то мало ли что там за мертвяк. – Ричард успел записать часть истории. Он в этот момент действительно походил на журналиста.

– Господа, ну вы сами подумайте, кому мы нужны в городе? – Мэр залебезил. – Подумаешь, спонтанное поднятие нежити, так по всей империи бывает. Если селяне своими силами и без жертв могут примучать мертвяка, то вызывать мага нет никакой надобности.

– И что вы думаете, почему эта ситуация вообще происходит? Это же очень странно! Священники что говорят? – Не унимался Гринривер.

– Были священники. Были. Говорят, теплая вуаль, значит, на место наложено. Это благословение такое на местность. А мертвяк обычный, то есть совсем мертвый. Кладбище тихое. Мы верим, что этот Ирвин святой, его мощи благословляют землю. А то, что встает его тело, так-то лучше, благословение снова и снова ложиться!

– Занятная история! – Хмыкнул Рей.

– Господа, я вас только очень прошу, вы как эту историю будете писать, ну… – мэр замялся. – Можете это все так то описать, но по скучнее. Чтобы читать было не особо интересно? А я уж вас за это отблагодарю, как смогу. Я человек маленький…