Чтение онлайн

– Нет, – Ричард очень нехорошо улыбнулся, – я ведь тоже дал клятву милой девушке, что докопаюсь до сути истории. И убью будущую королеву, если ответ мне не понравится. А потом мы посмотрим, кто явится по мою душу.

– Залезть в пасть демона, чтобы его убить? Должен признать, Ричард, я был не прав, из тебя вполне себе может выйти штурмовой пехотинец.

– Так пасть – это единственное слабое место подобных созданий. Это логично! – Ричард поднял брови в удивлении.

– Вот, вот именно поэтому, Ричард, я тебе про штурмовую пехоту и говорю. Мы все рассуждаем подобным образом. Не важно с какой стороны желудка врага ты его атакуешь! – Рей рассмеялся. На него действовал наркотик. – Звучит не слишком надежно. А если нас там размажут? Там же такие монстры на свадьбе будут!

– А эта задача уже из разряда выполнимых. Думаю, вашей бомбы будет достаточно для проведения первичных переговоров. А дальше решим по месту.

– Надо будет ещё бомбы сделать, дымные. Из травы, – озвучил идею громила. Кто-то вдохнёт, смогут нас выслушать. – А если кто-то все же начнет драку?

– Тогда умрут все, а мы с Ульрихом потом как-нибудь договоримся, – ответил Ричард жестко.

– Он оттащит тебя в зал молчания и убьет там уже окончательно, – Рей озвучил очевидный исход.

– Такая вероятность есть. Но я думаю, в самом крайнем случае, он не сможет игнорировать душееда, который жрет душу Виктора.

– Как-то не слишком похоже на план, – Рей озвучил сомнения.

– Другого у меня нет. Если вы можете предложить что-то более разумное, я вас слушаю, – в голосе Ричарда не звучало ни иронии, ни издевки, ни недовольства. Он прекрасно осознавал, что вся затея требует изрядной доли удачи.

– Давай для начала в храм сходим. Может там чего дельного дадут. Раз уж боги в курсе… – в голосе Рея не звучало энтузиазма.

И было почему! Приятели настойчиво игнорировали тот факт, что они, по сути, являлись первыми за полсотни лет паладинами светлой церкви. Воинами без страха и упрека, которые положили свою жизнь на алтарь служения делу возвышения света над тьмой смерти и ужасами иных миров. Защитники слабых и угнетенных, ревнители добродетели и добрые пастыри для всех, кто осенил свою жизнь светом любви и созидания.

То есть менее подходящих на эту славную должность людей найти нельзя было в принципе.

Компаньоны оказались в ситуации, подобной той, когда вы жестоко убиваете в подворотне случайного прохожего. Вас ловят, а потом выясняется, что прохожий-то тоже убийца! И ищут его уже десяток лет, и смертей за ним не один десяток… И в итоге вас выпускают из тюрьмы и потом вручают почетную грамоту перед магистратом! Проходит пару дней и вы душите и насилуете миловидную девицу, сворачиваете ей шею и, пока решаете, куда прятать тело, заглядываете в корзинку, которую несла девушка, что так жалобно стонала, когда вы ее насиловали, а там ручки, детские, правые, десяток… И снова грамота перед магистратом. Вас делают почтенным гражданином города! В отчаянии вы крадете ребенка и жестоко убиваете беззащитного малыша… А он растекается слизью под вашими крепкими руками. Вы идете в полицию уже сами, и благодаря вам удается обнаружить банду чернокнижников, которые крали детей и подменяли их гомункулами, по сути, игрушками, которые должны были имитировать смерть от естественных причин. Вам ставят в городе памятник… На празднике в вашу честь с вами случается истерика и вы вскрываете глотку мэру. А у него зеленая кровь, которая кипит под действием солнечного света.

Короче, даже если вы хладнокровный убийца, который находит истинное удовольствие в страдании других людей, под конец этой истории у вас сдадут нервы.

От поведанной истории путь новоявленных паладинов отличался разве что большей масштабностью.

Справедливости ради, стоит сказать, что и светлая церковь своих паладинов шарахалась как слабые демоны от церковных благовоний. Последняя и единственная попытка церкви наладить взаимодействие с Ричардом завершилась сожжённым храмом (то, что он вообще-то целиком каменный – ему не помогло) и одной из самых масштабных оргий за последние полсотни лет (если судить по показаниям свидетелей).

Так что в храмы Рей и Ричард не ходили, в самих храмах была четка инструкция. Если в храм заходят Салех и Гринривер, храм надлежит эвакуировать.

И не сказать, чтобы Салех и Гринривер были хоть как-то недовольны положением дел.

Компаньоны вообще испытывали большое уважение к тем, кто не строил на их счет иллюзий.

– Изыдите! – настоятель компаньонов узнал. А еще, не иначе как для надежности, он сжимал в руках натуральную тяжелую картечницу. Изначально она оказалась направленна на Рея, но потом старик верно оценил свои силы и упер дуло себе в нижнюю челюсть.

– Мы пришли не сами! Нас ведет долг! – Ричард, как и всегда в подобные моменты, отличался изрядным пафосом.

– И дед, ты же это, так не застрелишься. Это же картечница Махлюса, у неё спуск тугой и дуло длинное, ты бы палочку какую взял. Пальцем ты спуск не выжмешь, – Рей совершенно искренне давал советы.

Церковь, в которую они зашли, трудно было назвать большой. Круглое помещение с высоким куполом напоминало иглу. На шпиле его мерцала в лучах заходящего солнца девятиконечная звезда.

В ответ на замечания священник лишь побледнел сильнее и крепче сжал ружье.

– Нас направили сюда сами боги, – тон Ричарда смягчился. – Возможно, нам что-то должны передать. Если мы ошиблись, то мы уйдем.

В этот миг свет с витражного окна упал на визитеров храма и те засияли, словно святые из картин.

Священник удивленно вскинул брови и направил ствол ружья в пол. Свет лился из витража, за которым находилась кирпичная стена.

– Пойдемте. Раз сами боги вас зовут… – настоятель развернулся и пошел к алтарю – огромной каменной чаше.

Компаньоны последовали за ним. Свет из витража пропал.

Настоятелю было сильно за семьдесят, кожа на его лице и руках уже покрылась пигментными пятнами. Зубы выпали. Удивляли густые черные волосы и бакенбарды, которые очень странным образом обрамляли это изуродованное временем лицо.

Старик дошел до алтаря, коснулся содержимого чаши ладонью. После чего засиял уже сам.

Настоятель храма прибавил в росте. Его волосы, некогда короткие, отросли. Зубы сверкали белизной. А спина обрела былую прямоту. А еще из его глаз лился золотой свет.