Шрифт:
Бертольд Брехт
Сны Симоны Машар
В сотрудничестве с Л. Фейхтвангером
Перевод С. Болотина и Т. Сикорской
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Филипп Шавэ - мэр города Сен-Мартен (в снах - король Карл VII).
Анри Супо - хозяин гостиницы (в снах - коннетабль).
Мари Супо - его мать (в снах - королева Изабо).
Оноре Фетен - капитан, владелец обширных виноградников
(в снах - герцог Бургундский).
Симона Машар - служанка гостиницы (в снах - Орлеанская дева).
Морис |
Робер } шоферы, служащие гостиницы.
Жорж |
Дядюшка Густав |
} служащие гостиницы.
Горничная Тереза |
Мадам Машар - мать Симоны.
Мсье Машар - отец Симоны.
Полковник.
Сержант.
Немецкий капитан (в снах - английский полководец).
Ангел.
Эпизодические лица.
Сцена представляет собой двор гостиницы "Смена лошадей". На заднем плане низкий гараж. Справа от зрителя - гостиница с черным ходом. Слева продовольственный склад с комнатами для шоферов. Между складом и гаражом довольно большие ворота, выходящие на шоссе. Гараж большой, потому что
гостиница занимается и перевозками. Действие происходит в июне 1940 года в маленьком французском городке Сен-Мартен в центральной Франции, на магистральном шоссе, идущем к югу от
Парижа.
I
Книга
Солдат Жорж, с перевязанной правой рукой, сидит и курит рядом с дядюшкой Густавом, латающим автомобильную шину. Братья Морис и Робер, шоферы
гостиницы, смотрят на небо.
Слышен шум самолетов. Вечер 14 июня.
Робер. Это, должно быть, наши.
Морис. Нет, не наши.
Робер (окликает Жоржа). Жорж! Это наши или немецкие?
Жорж (осторожно двигая перевязанной рукой). Теперь уже и плечо онемело.
Дядюшка Густав. Не двигай рукой. Это вредно.
Входит Симона Машар, подросток в слишком длинном фартуке и слишком больших
башмаках. Она тащит очень тяжелую корзину с бельем.
Робер. Тяжело?
Симона кивает и тащит корзину к цоколю бензиновой колонки, мужчины,
покуривая, смотрят на нее.
Жорж (дядюшке Густаву). Как ты думаешь, может быть, это от повязки? Со вчерашнего дня рука стала опять хуже сгибаться...
Дядюшка Густав. Симона, принеси мсье Жоржу яблочного вина из кладовой.
Симона. А если опять хозяин увидит?
Дядюшка Густав. Делай, что тебе говорят.
Симона уходит.
Робер (Жоржу). Что ты, ответить не можешь? Носит форму и даже не взглянет, когда летят самолеты! С такими солдатами, как ты, - можно проиграть войну.
Жорж. А как по-твоему, Робер? Плечо уже тоже ничего не чувствует. Дядюшка Густав считает, что это от повязки.
Робер. Я тебя спрашиваю: чьи это самолеты над нами?
Жорж (даже не взглянув наверх). Немецкие. Наши не поднимаются.
Симона возвращается с бутылкой светлого вина.
Симона (наливает Жоржу). Как вы думаете, мы проиграем войну, мсье Жорж?
Жорж. Проиграем мы войну или выиграем, но мне будут нужны обе руки.
Мсье Анри Супо, хозяин отеля, входит со стороны шоссе. Симона быстро прячет вино. Хозяин останавливается в воротах, смотрит, кто во дворе, и делает знак кому-то, стоящему на шоссе. Появляется господин в сером пыльнике. Хозяин проводит его через двор, стараясь заслонить от взглядов служащих, и исчезает
вместе с ним в отеле.
Дядюшка Густав. Видели этого, в пыльнике? Это офицер. Полковник. Еще один удрал с фронта. Они не любят, чтобы их видели. Но жрут за троих.
Симона садится на цоколь бензиновой колонки и принимается читать книгу,
которая лежала у нее в корзине.
Жорж (за вином). Робер злит меня. Говорит, с такими солдатами, как я, можно проиграть войну. Но кое-что на мне уже выиграли. Это точно. На моих башмаках заработал один господин из Тура, а на моем шлеме - господин из Бордо. Моя шинель принесла кому-то дворец на Ривьере, а мои обмотки - семь скаковых лошадей. Вот таким способом Франция хорошо повеселилась за мой счет еще задолго до того, как началась война.
Дядюшка Густав. А войну мы проиграем. Из-за таких вот пыльников.
Жорж. У нас двести ангаров, в них стоит тысяча самолетов, их купили, испытали, проверили у них полный экипаж. Но когда Франция в опасности, они не взлетают. Линия Мажино стоила десять миллиардов, построена из железобетона, длиной в тысячу километров, семь этажей в глубину, но при всем том, к общему удивлению, битва шла в открытом поле. И когда сражение началось, наш полковник сел в машину и поехал в тыл. А за ним покатили два грузовика с вином и едой. Два миллиона солдат ждали команды и были готовы отдать жизнь за родину. Но подруга военного министра не поладила с подругой премьер-министра, и никакой команды не последовало. Да. Наши крепости врыты в землю, а их крепости поставлены на колеса и катятся прямо через нас. Никто не удержит их танки, пока у них есть горючее, а горючее они берут на наших заправочных пунктах. Завтра утром, Симона, они будут стоять перед твоей колонкой и сосать твой бензин. Спасибо за вино.
Робер. Не говори при ней о танках. (Кивает на Симону.) Ее брат на передовой.
Жорж. Она уткнулась в свою книгу.
Дядюшка Густав (Роберу). Перекинемся в картишки?
Робер. У меня голова болит. Мы целый день пробивались с капитанскими винными бочками через поток беженцев. Переселение народов!
Дядюшка Густав. Капитанское вино - самый важный беженец, разве ты не понимаешь?
Жорж. Весь свет знает, что этот человек - фашист. Он пронюхал, должно быть, через своих дружков в генеральном штабе, что на передовой опять неладно.
Робер. Морис просто бесится. Говорит, - ему осточертело волочить эти проклятые бочки сквозь толпу женщин и детей. Пойду лягу. (Уходит.)
Дядюшка Густав. Для военных действий такие толпы беженцев - это гибель. Танки могут пройти через любое болото, но в человеческом болоте они застревают. Оказалось, что гражданское население - ужасное зло во время войны. Его нужно решительно удалять с самого начала войны. Оно только мешает. Или народ, или война. Вместе не получается.
Жорж (садится рядом с Симоной и запускает руку в корзину). Ты сняла с веревки совсем мокрое белье. Симона (продолжая читать). Беженцы то и дело воруют скатерти.