Чтение онлайн

Симона. Я слышала, что до Луары они не дойдут.

Сержант. Нет-нет, не тревожьтесь. От Сены до Луары далеко. Только очень мешают эти потоки беженцев. Трудно добраться до передовой. А мы должны чинить разбомбленные мосты, иначе подкрепления не смогут подойти.

Саперы возвращаются с обедом.

(Заглядывая в котел.) И это все? Это же позор! Посмотрите на этот котел, мадемуазель. Тут меньше половины. Это третий ресторан, в который нас посылают. В двух ничего не дали, а здесь вот только это!

Симона (пораженная, заглядывает в котел). Это, наверно, недоразумение! Там всего полно: и чечевицы, и сала... Я сейчас сама пойду к хозяину. Вам дадут полный котел. Подождите минуточку. (Убегает.)

Жорж (предлагает сигарету). Ее брату всего семнадцать лет. Он был единственный доброволец у нас в Сен-Мартене. Она его очень любит.

Сержант. Черт бы побрал эту войну! И на войну не похоже! В собственной стране армию встречают, как врагов. А премьер-министр говорит по радио: "Армия - это народ!"

Дядюшка Густав (вновь появляясь). "Армия - это народ!" А народ - это враг.

Сержант (враждебно). Что вы хотите сказать?

Жорж (заглядывая в полупустой котел). Почему вы это терпите? Позовите мэра.

Сержант. Знаем мы этих мэров. От них никакого толку.

Симона (медленно входит; не глядя на сержанта). Хозяин говорит, отель не может дать больше. Очень много беженцев...

Дядюшка Густав. Которым мы ничего не можем дать, потому что все забирает армия.

Симона (в отчаянии). Хозяин сердится, потому что мэрия очень много требует.

Сержант (устало). Везде одно и то же.

Хозяин (появляется в дверях и дает Симоне сложенный счет). Отнеси счет господину с форелями. Скажи, что за землянику я беру по себестоимости. Твои родители продали ее отелю. (Вталкивает ее в дверь.) Ну, в чем дело? Господа саперы недовольны? Может, вы дадите себе труд подумать о населении? Оно уже исходит кровью, а ему предъявляют все новые требования. Никто не болеет душой за Францию, как я, бог свидетель! Но (широкий жест беспомощности) я поддерживаю свое заведение только ценой огромных жертв. Посмотрите, какие у меня помощники. (Указывает на дядюшку Густава и Жоржа.) Старик и калека. Да подросток. Я даю им работу, потому что иначе они умерли бы с голоду. Но я не могу сверх того кормить французскую армию.

Сержант. А я не могу из-за вас заставлять моих людей маршировать всю ночь с пустым желудком. Чините сами ваши мосты. Я буду ждать свою походную кухню, хотя бы пришлось прождать семь лет. (Уходит с саперами.)

Хозяин. Что я могу сделать? На всех не угодишь. (Подлаживаясь к своим людям.) Ребята, вы должны радоваться, что у вас нет гостиницы. Приходится защищать ее, как от голодных волков, а? И это после того как нам стоило такого труда, чтобы в путеводителе наш отель отметили двумя звездочками! (Так как дядюшка Густав и Жорж не выказывают никакого сочувствия его "горю", меняет тон.) Что вы стоите, как олухи? (Кричит в дом.) Мсье! На дворе никого нет!

Полковник (это господин в пыльнике, он выходит из отеля; хозяину, который провожает его за ворота). Цены у вас бессовестные, мсье. Сто шестьдесят франков за обед!..

Жорж (идет в отель и выводит Симону, которая закрывает лицо рукой). Они давно ушли. Можешь не прятаться из-за них в коридоре. И вообще ты тут ни при чем!

Симона (вытирая глаза). Это я потому, что они тоже из сто тридцать второй. Мсье Жорж, там, на передовой, ждут помощи, а саперы должны сперва починить мосты...

Хозяин (возвращаясь с шоссе). Паштет, форель, отбивная, спаржа, шабли, кофе, коньяк "мартель" восемьдесят четвертого года. Это в наши-то времена! А когда подаешь счет, у них физиономия вытягивается на полметра. А подавать надо мгновенно. Они, видите ли, торопятся уйти из фронтовой полосы! И это офицер! Полковник! Бедная Франция! (Увидев Симону, чувствует угрызения совести.) А ты! Ты не вмешивайся в дела кухни! (Уходит в отель.)

Жорж (дядюшке Густаву, указывая на Симону). Ей стыдно перед саперами.

Симона. Что они подумают о нашей гостинице, мсье Жорж?

Жорж. Это другим должно быть стыдно, а не тебе. Все идет своим чередом: гостиница надувает, как дождик льется. Хозяин поднимает цены, как собака поднимает ногу у забора. Ты ведь не гостиница, Симона. Когда хвалят вина, ты не радуешься. Когда крыша проваливается, ты не плачешь. Не ты покупала скатерти, не ты отказала саперам. Понятно?

Симона (неуверенно). Да, мсье Жорж.

Жорж. Андре знает, что ты бережешь его место. Этого достаточно. А теперь иди в спортивный клуб к беженцам и проведай маленького Франсуа. Только не слушай, если его мама начнет тебя опять пугать немецкими самолетами. А то тебе полночи будет сниться, что ты на войне. (Вталкивает ее в отель; дядюшке Густаву.) Уж очень она фантазерка.

Дядюшка Густав (заклеивая шину). В спортивный клуб она тоже не любит ходить. Там ее ругают, потому что провизия слишком дорога.

Жорж (вздохнув). А она небось еще заступается за хозяина. Симона - она лояльная!

Хозяин (выходит из гостиницы и кричит, хлопая в ладоши). Морис! Робер!

Сонный голос Робера из склада: "Чего?"

Хозяин. Звонил капитан Фетен. Он хочет, чтобы вы еще сегодня же съездили в Бордо с оставшимися бочками.

Голос Робера: "Сегодня ночью? Но это невозможно, мсье Анри. Мы два дня

пробыли в дороге".

Знаю, знаю. Но что вы хотите? Капитан находит, что перевозка идет слишком медленно. Конечно, это из-за того, что дороги забиты. Я и сам не рад, что гоняю вас ночью, но... (Жест беспомощности.)

Голос Робера: "Но ведь дороги и по ночам забиты. Да еще приходится ехать с

притушенными фарами".

Война! Мы не можем ссориться с нашими лучшими клиентами. Мама настаивает на этом. Так что давайте. (Дядюшке Густаву.) Кончай наконец шину.

В ворота входит с портфелем под мышкой мсье Филипп Шавэ, мэр города