Со всей дури!
Шрифт:
– Садись, я сейчас заварю.
– Евгения Петровна! Я не знаю, что у нас в доме творится. Ксеня как с цепи сорвалась. За несколько месяцев жизнь в доме превратилась в ад, хорошо еще, Пашка живет отдельно.
– Сережа, но Ксюня мне сказала, что у тебя кто-то появился, какая-то женщина. Может, дело в этом?
– Нет, не в этом. Это было уже как следствие. Да и не всерьез… Мы столько лет прожили на удивление хорошо… И вдруг… У них в издательстве решили напечатать труды какого-то не то профессора, не то просто ученого… некоего Вайцеховского. Я попробовал читать, на мой взгляд, чистая бредятина, но модная. Занимается им Ксюха. Ну и у нее поехала крыша. Может, она даже в него влюбилась. И решила во что бы то ни стало женить Пашку на его дочке. Девчонка, правда, красивая, но неприятная… на мой лично взгляд, эдакий таран… Пашка сперва увлекся, красивая ведь, а расчухал и взбрыкнул. И для подкрепления своей позиции познакомил девчонку с Ладой, а та ее забраковала. Ну, дальше вы все знаете. У Ксюхи явно с этим браком были связаны какие-то планы или мечты, не знаю.
– Ты думаешь, там роман?
– Да нет! Был бы роман, она бы вела себя иначе. Именно что романа-то нет, а, видно, очень хочется.
– А этот гуру, он женат?
– Вдовец.
– Ты его когда-нибудь видел?
– Один раз. Он весь такой якобы просветленный, якобы нездешний!
– Фу! Терпеть таких не могу! – скривилась Евгения Петровна. – Но что делать-то будем?
– Я, Евгения Петровна, так жить не могу! Пашка зовет к себе. И скорее всего, я в ближайшие дни к нему переберусь. Она же никогда не была злой… А сейчас такая концентрация злобы! И почему-то главный объект – младшая сестра! Скажите, это правда, что Лада замуж вышла?
– Истинная правда!
– И кто он?
– Герой России! Летчик-испытатель в прошлом. Ныне генерал-майор! И абсолютный красавец!
– Вы с такой гордостью это сказали! – улыбнулся Сергей Вадимович. – Вы с ним знакомы?
– Нет еще. Все так скоропалительно…
И Евгения Петровна рассказала зятю, как все случилось.
– Ладошка влюблена по уши! И просто светится от счастья!
– Так, может, это у Ксюхи просто зависть?
– Да нет, они поссорились, когда еще и генерала-то не было.
– Господи, знали бы вы, что она говорила о сестре! Я однажды даже встряхнул ее маленько, чтобы очухалась. Невыносимо было слушать… И родного сына последними словами поносит.
– Скажи, а на работе у нее нет конфликтов?
– Откуда я знаю? Может, и есть. Она замкнулась, ничего не рассказывает. А подружка ее, Майя, ушла в другое издательство. И, кстати, объявлена предательницей.
– Даже так? Сережа, ее необходимо срочно показать психиатру.
– Я тоже думал. Но как это сделать? Она же ни за что не согласится.
– Знаешь, у одной моей ученицы мама психиатр, говорят, хороший, и очень приятная женщина. Я с ней поговорю. Может, она придумает, как им встретиться… Господи помилуй, вот не думала, что придется такое пережить…
– Евгения Петровна, сделайте это, буду вам бесконечно признателен.
– Только ты, Сереженька, пока не съезжай, потерпи немного, а то, боюсь, она может что-то с собой сделать…
– Вы думаете?
– К сожалению, так бывает. Останется одна, ни мужа, ни сына, и даже если задумает, так сказать, показательное выступление, может ведь заиграться. Такое нередко случается.
– Но я же не могу круглосуточно не спускать с нее глаз!
– Разумеется! Но если ты с работы будешь приходить домой… Скажи, а она тебя кормит?
– Да. Все так называемые домашние дела она делает.
– О! Это как раз неплохо. Я очень надеюсь на Марьяну Вячеславовну, психиатра. Может быть, она сможет поместить ее в клинику неврозов. Это не «дурка», как ты выражаешься, и там хорошо лечат. Скажи, а с этой женщиной… у тебя серьезно?
– Нет никакой «этой женщины», а бывают иногда просто женщины. Ну, вы же понимаете… Как говорится, с горя.
– Да, Сережа, это горе, настоящее горе.
– Кто бы спорил…
На другой день мы обедали в ресторане «Гоголь», сидели в небольшом зальчике на три столика. Кроме нас, там никого не было.
– Ваня, я знаешь что заметила…
– Что? – нежно улыбнулся он.
– Если ты видишь, что на меня кто-то смотрит, мужского пола, ты его просто убиваешь взглядом!
– Ну, взглядом – это не наказуемо.
– А я вот боюсь, что при такой идиотской ревности может пострадать обороноспособность России.
– Почему? – фыркнул он.
– Сам подумай! Ты, предположим, находишься на Дальнем Востоке, на крупных учениях, к примеру, а все твои мысли в этот момент заняты тем, что Ладка в Москве спит со всеми подряд… Ты зачем на мне женился, если…
– Нет, все не так! Я не подозреваю тебя. Я просто ненавижу всех мужиков. Они так на тебя смотрят, хотят тебя…
– Ну, хотеть-то невредно. И потом, в таком случае тебе надо было жениться на уродине. И, кстати, на тебя тоже женщины заглядываются. Да еще как! При чем красивых баб у нас прорва, а таких мужиков, как ты, – раз-два, и обчелся. Так что ж мне прикажешь делать? Я вот заметила, ты ревнуешь меня даже к моему мужу. Покойному, между прочим. А сколько у тебя было баб? Имя им легион?
– Так я ж их не любил!
– А я, по-твоему, люблю всех мужиков, которые на меня смотрят?
– Ладка, ты чего завелась?
– Потому что чувствую – у нас будут проблемы!
– Ну, жизни без проблем не бывает.
И в этот момент у него зазвонил телефон. Я испугалась.
– Мама! – сказал он, взглянув на дисплей. – Да, мама! Что? Погоди, говори толком… быть не может! Ты уверена? Бред какой-то! Погоди, мама, не шуми! Я приеду и разберусь! Попробую прямо сегодня, а нет, завтра! Все, мама! Жди!
– Что случилось?
– Какой-то бред!
– Ваня, что?
– Лидка! Сбрендила!
– Говори толком! Прошу тебя!
– Короче, Лидка бросила Анютку и сбежала с каким-то парнем. Дочь своей матери! Черт знает что! Мама в истерике.
– Надо возвращаться, хотя я уверена, это чепуха! Не тот Лида человек…
– Мне казалось, что ее мать…
– Это здесь ни при чем! Но ехать надо!
– Ну вот… Все и кончилось.
– Нет, Ванечка, ничего не кончилось, все еще только начинается. Но… Хорошенького понемножку. Пойдем, соберем вещи и попробуем уехать сегодня же.